Читать книгу - "Когда она выйдет замуж - Руби Диксон"

Руби Диксон

«Когда она выйдет замуж»

Серия: Планета Рисда — 2

Автор: Руби Диксон

Название: Когда она выйдет замуж

Серия: Планета Рисда — 2

Перевод: Julia Ten

Редактор: Eva _Ber

Обложка: Raibaru

Оформление:

Eva _Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

ВОРДИГАР

Тюрьма на Рисде III — это оскорбление.

Это не настоящая тюрьма, как и эта незаконная цивилизованная планета. Здесь нет климат — контроля, потому что местные блюстители порядка любят открытый воздух. Как они борются с жарой? Просто открывают окна — окна! — и впускают сквознячок. Это значит, что в моей камере жарче, чем на улице, а моя туника промокла от пота. В нашей камере четверо заключенных, а в соседней камере — очень вонючие рогатые твари, которые жуют сено и гадят повсюду. В соседней комнате играет бодрая музыка из кантины, и я слышу, как двое дежурных охранников говорят об игре в палочки с высокими ставками.

Отстойная захолустная фермерская планета на неизвестной окраине.

Я стряхиваю с рукава клок сена и с отвращением оглядываясь по сторонам, когда один из мясных бульонов щелкает хвостом по прутьям и выпускает струю вонючего дерьма. Меньшее, что они могли бы сделать, — это найти мне камеру, в которой не будет ощущения, что я сплю в амбаре. Я даже не против разделить ее. Просто… не с такими тварями. Или с любым другим фермерским животным.

Я ненавижу эту планету.

Или, скорее, ненавижу ее сейчас. Когда я смылся из тюрьмы, я не был так категоричен, так как думал, что смогу смешаться с местными жителями, засесть на дно и просто жить своей жизнью. Я не возражал против этого тихого фермерского места… но я узнал, что власти здесь во многом такие же, как и на любой другой планете. Они легко поддаются влиянию и коррупции. Лорды, которые управляют этим местом, не платят им достаточно, поэтому они берутся за любую работу на стороне.

Например… охота за головами.

Что со мной и произошло. Это произошло бы с любым. Когда ты сбегаешь из одной тюремной дыры, и за твою голову назначают награду. Это совершенно неразумно. Они должны благодарить меня и Тассара за то, что мы показали им слабые стороны их системы безопасности, а не требовать нашего возвращения. К сожалению, возвращают только меня. Тассар женился на местной женщине и получил для себя амнистию по закону о браке. У меня была возможность, но когда я услышал, что она человек, сразу отозвал заявление.

Во вселенной есть определенные вещи, которые доставляют слишком много хлопот — пояс астероидов на коротком пути, легкая награда и человеческая женщина. Я стараюсь избегать всего этого. Жизнь слишком коротка, чтобы создавать себе еще больше проблем. Теперь я думаю, что мне следовало быть поумнее и сказать «да» всей этой «брачной» штуке. Я мог бы согласиться на нее, а не торчать в этой тюрьме. Брак не вписывается в мои планы, но и быть пойманным снова, как сбежавший заключенный, и вернуться в Хэйвен II тоже не хочется. На этот раз побега не будет. Меня будут держать взаперти. Вероятно, я больше никогда не смогу вдохнуть свежий воздух.

Одна из тварей хрюкает и выпускает поток свежего зловония, и я машу рукой перед лицом. Свежий воздух может оказаться не такой уж и плохой идей. Прямо сейчас я бы с радостью вдохнул запах консервированного, переработанного воздуха Хэйвена, если бы это означало убраться подальше от из этих проклятых скотин.

— Они снова гадят, — ворчит заключенный рядом со мной, потирая рукой лоб. — Можно убрать их отсюда?

— Заткнись, — кричит один из охранников из соседней комнаты. Он не делает никаких попыток встать.

— Фермер из Итирия заберет их через день или два. До тех пор вам придется торчать с ними.

Мужчина — сззт, судя по его жесткой, шершавой коже — стонет и бормочет ругательство на своем языке. Мы сидим в одной камере, но в отличие от меня он не сбежавший заключенный. Я слышал, он убил своего соседа из — за имущества, так что мы направляемся примерно в одно и то же место — в тюрьму за пределами планеты. Напротив нас сидит большой праксианец, его массивное тело полностью покрыто мехом. Он рассеянно облизывает лапу и наблюдает за нами прищуренными глазами, и я подозреваю, что он не из местных пьяниц. Если бы он был таким, его бы не посадили с нами. В углу стоит мужчина-ящерица, чья расовая принадлежность в данный момент ускользает от моего внимания, но мы с ним не разговаривали. Вряд ли здесь есть кто — то подружелюбнее, учитывая, что все мы ждем депортацию с этой планеты. Мы тут все оказались, потому что или действительно хотели заниматься фермерством или искали, где спрятаться. От чего местное население кажется смешанным… и опасным.

Что, опять же, меня устраивало, пока это не обернулось против меня.

Так сказать.

Дверь в другой комнате открывается, и я слышу, как охранники вскакивают на ноги, скрипя стульями. Я напрягаюсь, гадая, не приехал ли уже тюремный шаттл.

— Здравствуйте еще раз, — говорит запыхавшийся женский голос. — Меня зовут Пайпер. Я… я уже говорила с кем — то из вас о своей ситуации. И мне сказали, что помогут разобраться с этим.

— А, так это ты, — охранник практически ухмыляется в ее сторону. Я слышу их, но не вижу лиц. — Что на подносе?

— Ах, — говорит человек, и затем я слышу звук чего — то разворачивающегося. — Там, откуда я родом, принято приносить выпечку в знак благодарности. Дома мы называем это «печеньем». Я сделала их для вас обоих. Вот, пожалуйста.

Ее голос мучительно сладкий и неуверенный, застенчивый и приторный одновременно.

— Я подумала, что вам понравится.

— Очень мило с твоей стороны, — говорит один из охранников. — Я хотел уточнить… ты уверена, что хочешь это сделать?

— У меня не так много вариантов, — признается она этим задыхающимся, робким голосом. — Если только один из вас…?

Оба смеются, и я могу сказать, что ее присутствие подпитывает их эго. Я никогда не слышал такого бурного смеха от наших тюремщиков, и мы с праксианцем обмениваемся взглядами.

— Моя пара убьет меня, если я даже подумаю об этом, — говорит один. — И пара Ази тоже.

Другой просто усмехается.

— Тогда выбора нет, — говорит человеческая женщина. По крайней мере, я предполагаю,