Читать книгу - "Взывая к мифу - Ролло Мэй"

Гете здесь схватывает самую суть того, чем характеризуется поведение современного человека: очень редкие моменты безмятежности, постоянное стремление к чему-то, громоздящиеся друг на друга цели и задачи, что все и называется ныне прогрессом. Миф живописует нам тот образ жизни, ради которого Фауст продает свою душу.

А вот и первое приключение Фауста – он влюбляется в Гретхен, в «невинный, хоть прекрасный» цветок, и она после плотских утех зачала от него. Мефистофель закулисно манипулирует этой связью между Фаустом – приземленным человеком, человеком от мира сего – и девушкой, являющейся, скорее, воздушной феей. Тут Гете обнаруживает свою амбивалентность – она заключается в том, что все его симпатии, его сердце на стороне несчастной Гретхен, которая по причине своей беременности и охватившего ее горя сходит с ума, осуждаемая односельчанами. Фауст громоздит одну жестокость на другую: он вступает в дуэль с Валентином – братом Гретхен, солдатом, вернувшимся домой с войны. Во время дуэли Мефистофель делает так, что рука Валентина ослабевает, и Фауст хладнокровно закалывает того. Умирая, Валентин бросает в лицо бедной Гретхен свои проклятия.

Только одних таких отношений Фауста с Гретхен некоторым могло бы быть достаточно для того, чтобы осудить и проклясть Фауста, несмотря на его искреннюю любовь к Гретхен. Это первое проявление важнейшей проблемы с женщинами у Гете; она будет прослеживаться на протяжении всей драмы. Эта проблема состоит в мифе о силе патриархальных представлений. Гете описывает, как Фауст предчувствует свое проклятие из-за страданий этой невинно-воздушной феи, которая от него забеременела. Фауст, однако, до глубины души поражен горем при виде агонизирующей девушки-феи; он в ярости от холодной ремарки Мефистофеля: «Она не первая». Фауст кричит: «Мозг мой и мое сердце терзаются, когда я смотрю на одну эту страдалицу, а ты издеваешься хладнокровно над судьбою тысяч существ!»

Очевидно, что в душе Фауста есть любовь, пусть и не совсем адекватная, к Гретхен, и он глубоко потрясен тем, что она должна будет родить ребенка в тюрьме. А она плачет лишь о том, что Фауст не целует ее с прежней страстью.

Раздобыв ключи от темницы, Фауст умоляет ее бежать. Гретхен может бежать, «если б только захотела!», но «ей нельзя»; она берет на себя ответственность за свою беременность и готова принять свое наказание.

Напряжение финальной сцены растет и достигает высшей точки. Гретхен взывает из-за тюремных стен: