Читать книгу - "Антициник. Путеводитель для разочарованных идеалистов - Джамиль Заки"

доросла до права голосовать. После университета стало ясно – ее жизнь будет посвящена не науке, а активизму.

Росс посвятила себя организации собственного сообщества, его поддержке и росту и при этом бросала вызов всем остальным. Она критиковала белых женщин, которые не задумывались о трудностях темнокожих женщин, – у нее была четкая граница между феминистскими группами. В 1970-х годах неожиданный опыт повлиял на ее взгляды на жизнь. В Центр по борьбе с изнасилованием округа Колумбия пришло письмо из исправительного учреждения Лортон, тюрьмы, расположенной примерно в 30 километрах. Записка, написанная мужчиной по имени Уильям Фуллер, гласила: «Снаружи я насиловал женщин. Внутри я насиловал всех. Я больше не хочу быть насильником».

«Я была в ярости, – вспоминает Росс. – Мы собираем ресурсы для жертв изнасилования, а теперь какой-то проклятый преступник хочет нашей помощи?» Ее соратники согласились, и мнением большинства команда решила игнорировать Фуллера. Но письмо Лоретта не выкинула. Месяцами оно лежало у нее на столе среди других бумаг и напоминало о себе, «как больной зуб». В конце концов она решила съездить в Лортон, но не чтобы помочь Фуллеру, а чтобы поставить его на место: «Я уже ничего не могла сделать тем, кто изнасиловал меня… но я решила, что могу испортить жизнь одному насильнику». То, с чем она столкнулась, разрушило все ожидания. Фуллер был не один – это была целая компания мужчин, большинство из которых были осуждены за сексуальное насилие. К ним в руки попала феминистская литература, написанная темнокожими женщинами, они активно дискутировали по новым вопросам, но им страшно нужен был совет от тех, кто занимается борьбой с изнасилованиями. Может ли Росс им помочь?

Лоретта была в шоке. «Все, что я могла сделать, – это рассказать свою собственную историю, – вспоминает она, – а после они начали без перерыва рассказывать свои». Каждый из них был преступником, но некоторые были также жертвами насилия и домогательств. Мужчины назвали свое сообщество «Заключенные против изнасилований» и работали с Росс в течение трех лет, они хотели исправиться и стать союзниками. Понятно, что это никак не повлияло на их прошлое и не сделало Лоретту их другом. Десять лет спустя она случайно встретила Фуллера в округе Колумбия. Он поблагодарил ее, сказал, что она изменила его жизнь, и теперь у него есть семья. «Ну да, – подумала девушка, – но тебя вообще не следовало выпускать на улицу».

И все же этот опыт изменил Лоретту. Зная их истории, она больше не могла определять этих людей только по их преступлениям. Они были поломанными людьми, совершившими ужасные вещи, но они отчаянно хотели стать частью чего-то хорошего в оставшиеся годы. Это стало приквелом к новому, более широкому взгляду Росс на изменения.

Как и она в молодости, многие активисты нетерпимы к тем, кто не в их стае. Распространенное оружие – вызов – публичное порицание людей за неподобающее поведение. Такой вызов может призвать власть к ответу, разоблачить несправедливость – поднять волну творческой дезадаптации силой слова. Он также может расколоть социальное движение. Жажда изменений распространяется среди людей как волна; некоторые раньше остальных созревают для новых идей. Росс считает, что, когда люди силой влияют на тех, кто за ними не успевает, они «увеличивают шансы, что кто-то еще удвоит ставки и продолжит» придерживаться старых моделей поведения и мышления. Тесты на нравственность ограничивают социальные движения в широте мировоззрения, отпугивают потенциальных союзников и питают то, что Росс называет «людоедская пасть культуры отмены» [507]. Как и другие формы цинизма, вызовы лишают людей возможности измениться. По мнению Росс, зацикленность взглядов напоминает тюремно-промышленный комплекс (ПИНС)[46], который большинство активистов ненавидят.

Росс предложила альтернативу – «призыв», точнее даже «призыв с любовью». Нужно указывать человеку на вред, который он причиняет, но при этом показывать его способность расти. Росс использовала эту стратегию в работе с организацией «Заключенные против изнасилования» и в более поздних проектах по перепрограммированию членов ку-клукс-клана[47]. Она рассуждает так: «Когда вы просите кого-то отказаться от ненависти, вы должны быть рядом, когда человек это сделает». У Лоретты есть личная история призыва, которая могла бы для многих стать примером. Ее родственник часто делился предвзятым мнением о мексиканцах. Однажды вечером за ужином она ответила на одну из его тирад: «Я знаю, ты хороший человек. Я думаю, ты бы вбежал в горящее здание и спас кого-нибудь, если бы мог, и тебе было бы все равно, мексиканец это или белый. Как мне объединить этого хорошего человека, которого я знаю, с тем, что только что вырвалось из твоих уст?»

Вызовы сводят на нет общественные достижения; призывы же расширяют их, давая пространство для присоединения большего числа людей. Это идет от идеи восстановительного правосудия – практики движения вперед, несмотря на то, что был причинен вред. Эта же идея вдохновила Лахуан Уайт изменить подход к ученикам в средней школе в Сиракузах. Теперь Росс – профессор в Университете Смита и ведет занятия для привлечения новых поколений активистов. Она ясно дает понять, что никто не обязан вступать в «непродуктивные разговоры» с провокаторами или троллями или подвергать себя риску ради диалога. Но ее новая версия социальных изменений подпитывается оптимистичным скептицизмом и верой в доброту большинства людей.

Легко возрождать надежду, думая о прошлых победах, но в свое время судьба социальных движений в Алабаме, Стоунволле, Праге и Южной Африке была никому не известна. Теперь активизм бурлит по всему миру. Демократия на грани, и граждане борются за ее сохранение. Авторитарные лидеры пытаются лишить народ прав, но люди протестуют и сплачиваются, чтобы вернуть свои права и расширить их. Пока не ясно, кто победит. Валун катится со склона, но находятся те, кто толкает его обратно.

Лоретта Росс не питает никаких иллюзий относительно человеческой природы. «Дело не в том, чтобы не обращать внимание на ужасные вещи, которые могут делать люди, – говорит она, – а в том, чтобы безоговорочно верить – мы можем сделать мир лучше». И у борьбы за лучшее много сторонников. На протяжении десятилетий прогресс идет вперед. Валун, хоть и урывками, продвигается все выше. Росс сказала мне: «Враги прав человека думают, что борются с нами, но на самом деле они борются с силами, которые находятся далеко за пределами их контроля. Они борются с правдой, доказательствами, историей и – больше всего – со временем. Но правда, доказательства, история и время надерут им задницы».

11

Наша общая судьба

Во время недавней поездки в летний лагерь моя семилетняя дочь вспомнила одно из своих любимых мест на земле: Таскалуса, штат Алабама, родной город ее мамы. Совсем недавно