Читать книгу - "Я одна, и мне по… - Белла ДеПауло"

***

Когда я впервые заинтересовалась мнениями и обычаями, которые позже упорядочила в понятие синглизма, я ничего не знала о таких огромных проблемах, как разница в получении выплат социального страхования для меня и моих состоящих в браке коллег. Также я совершенно не замечала демографической революции, которая полностью изменила облик нации.

Когда я впервые заняла должность помощника преподавателя в университете, я бы могла поклясться, что практически все и в университете, и в других местах либо состояли в браке, либо собирались вступить в него. Я и не подозревала, что к 2003 году будет почти 52 миллиона американцев в возрасте старше 18 лет, которые провели всю свою жизнь в одиночестве. Еще 22 миллиона будут разведены, а 14 миллионов овдовеют. То есть, даже если не считать почти пять миллионов американцев, которые не живут со своими супругами, в 2003 году было более 87 миллионов взрослых, которые в некотором роде являлись официально одинокими людьми (разведенными, овдовевшими или всегда одинокими), что составляет более сорока процентов всего взрослого населения страны^[7]. (Даже если выделить 11 миллионов человек, состоящих в так называемом гражданском браке, останется впечатляющее число в 76 миллионов^[8].)

Я также не понимала, что традиционные семейства, состоящие из пары супругов и их маленьких детей, к началу XXI века окажутся в меньшинстве. Их намного превысят по численности (хотя, конечно, не по сентиментальности) домашние хозяйства одиноких людей, которые живут одни^[9]. (Хотя большинство одиночек одни не живут^[10].) Я все еще считаю удивительным тот факт, что сегодняшние американцы в среднем проводят большую часть своей жизни одни, а не в состоянии брака^[11].

Вначале я совершенно не думала о потенциальной экономической, социальной или политической силе одиноких людей. В начале XXI века они составляли примерно 40 процентов рабочей силы^[12], покупали более 40 процентов домов^[13], и их вклад в экономику составил около 1,6 триллиона долларов^[14]. Если бы они выступили в полную силу во время президентских выборов 2000 и 2004 годов, то могли бы превзойти и футбольных мамочек, и «мам безопасности»^[15], папочек NASCAR^[16] или любой другой блок избирателей того времени^[17].