Читать книгу - "ДНК миллиардера. Естественная история богатых - Ричард Коннифф"

Известная история о финансисте XIX века бароне Джеймсе Ротшильде позволяет предположить, что это справедливо и для людей. Говорят, что Делакруа попросил Ротшильда позировать ему в обличье нищего, поскольку у него был «совершенно убедительный голодный вид». Сходство было столь явным, что, когда Ротшильд оделся в лохмотья, ничего не подозревающий молодой друг художника подал ему мелочь – один франк. Впоследствии Ротшильд приказал ливрейному лакею вернуть милостыню на свой манер: в виде 10 тысяч франков. Эта история явно апокрифична. Другая версия изложена в рассказе Оскара Уайльда «Натурщик-миллионер» и, видимо, основана на фактах из жизни Альфреда Ротшильда – одного из английских кузенов Джеймса. Но само чувство молчаливого негодования из-за нарушения одностороннего характера благотворительности кажется вполне правдоподобным: не ты даешь мне, а я даю тебе.

У говорушек альтруизм – не единственный способ утверждения собственного статуса. Как самцы, так и самки говорушек иногда прибегают к агрессивному доминантному поведению. Они преследуют соперников, изгоняют их и даже убивают. Но агрессия опасна и требует затрат. Воюя за территорию, птица может потратить целый день. Конечно, она рискует погибнуть в бою. Как только иерархия в группе установлена, поддерживать ее оказывается намного проще с помощью альтруизма. Периодические подарки служат напоминанием о главенстве альфа-особей и одновременно являются утешительным призом для бета-особей. Можно быть неудачником, но, по крайней мере, оставаться сытым. Доминантные говорушки не отдают каждую сочную личинку, которую им удается найти: они не настолько глупы, чтобы голодать. Они отдают ровно столько, чтобы поддерживать мир и собственный статус.

«Иногда я даю нищему гинею развлечения ради, – однажды признался другу Натан Ротшильд. – Он думает, что я ошибся, и из страха, что я это замечу, бежит прочь что есть мочи. Советую иногда давать нищему гинею – это очень забавно».

Помимо прочего, благотворительный акт устрашает потенциальных соперников, особенно если они знают, что не смогут повторить его. Он помогает подтвердить доминантный статус донора, а более высокий статус обычно означает более широкий выбор партнеров. Таким образом, благотворительность не ослабляет генетическую приспособляемость, а усиливает ее. Поэтому альтруизм проходит жесткий отбор эволюции и процветает.

Очарование агресссии

Богатые люди, как и говорушки, добиваются своего разными способами. Можно прибегнуть к агрессии, рискуя навлечь на себя гнев низших слоев, или воспользоваться тем, что психологи называют «протосоциальным доминированием», то есть очарованием агрессии. Эти два вида доминирования сосуществуют, но даже социологи склонны усматривать доминирование лишь в тех случаях, когда альфа-особь размахивает большой дубиной, а не тогда, когда он или она говорит ласково. Так, одно недавнее исследование показало, что «социально доминантные» мужчины гораздо чаще подвержены преждевременной смерти. И слава богу! В этом исследовании доминирование определялось как поведение типа А, когда человек завладевает разговором, перебивает других и усиленно старается привлечь к себе внимание. Однако в повседневной жизни мы нередко наблюдаем, что эти доминантные черты точно так же могут свидетельствовать и о недостатке влияния. Когда Никита Хрущев стучал по трибуне ботинком и грозился «похоронить» Америку, он испугал людей и подорвал доверие к себе. Джон Ф. Кеннеди, напротив, часто улыбался, проявлял такт перед лицом давления противников (хотя, справедливости ради, надо сказать, что его авторитет подкреплялся демонстрацией межконтинентальных баллистических ракет) и взял верх. Некоторые социологи сейчас полагают, что люди наиболее эффективно добиваются доминантного положения не с помощью устрашения окружающих, а благодаря оказанию услуг, благотворительной помощи, отказу от монополизации внимания, созданию альянсов и использованию мягких средств, каковыми являются компромисс и убеждение. Психологи-эволюционисты, которые обычно не склонны идеализировать природу человека, полагают, что мы иногда получаем власть благодаря своей любезности.

Доминирование такого рода представляет собой радикальный отход от злобной тирании альфа-самца в волчьей стае или лидера-мыши, помыкающего своей трепещущей колонией. Но эта трансформация становится все более очевидной, по мере того как мы продвигаемся вверх по эволюционной лестнице от простых к более сложным и интеллектуально развитым видам, в частности приматам. Кроме того, эта трансформация, как считают некоторые ученые, ежедневно повторяется в детских садах всех стран мира.

Нам придется вновь обратиться к исследованиям детей, поскольку сопоставимого исследования взрослых пока нет. Однако на дошкольниках можно построить хорошую модель поведения, применимую и к богатым людям.

Патриция Хоули – психолог Йельского университета и Университета Южного Коннектикута – пишет о том, как по мере взросления детей проявляется доминирование. В ходе одного исследования она разбила на пары лидеров и подчиненных и предложила каждой паре игру.

Хоули выбирала игры с таким расчетом, чтобы одному игроку доставалось все веселье, а другому – нудная работа. Не удивительно, что дети-лидеры оставляли себе интересную часть игры.

На раннем этапе, когда дети только начинают ходить, им не хватает речевых и социальных навыков для достижения цели с помощью утонченных средств, поэтому они используют силу. Как в волчьей стае, дети обращают больше внимания на агрессивных индивидуумов и предпочитают их в качестве социальных партнеров. Но у взрослых детей все иначе. На одной из видеозаписей Хоули пятилетняя девочка-лидер и подчиненный мальчик играют с игрушечной удочкой. Девочка забрасывает удочку первой, а когда наступает черед мальчика, она наклоняется к нему и дает совет. Мгновенье спустя она спрашивает: «Тебе помочь?» – и нежно забирает удочку обратно. Затем она говорит: «Ладно, мы поймали твою рыбу. Теперь опять моя очередь». Они улыбаются и продолжают играть вместе. Однако девочка владеет удочкой 80 % времени.

С точки зрения Хоули, именно так осуществляется доминирование, когда мы взрослеем (и, позволю себе добавить, когда становимся богаче). Задира, отнимающий удочку силой, и ребенок, получающий ее благодаря ласке и хорошим манерам, не так уж сильно отличаются друг от друга. Оба стремятся контролировать некий ресурс. Просто они добиваются своего разными способами. Это даже может быть один и тот же ребенок – с разницей в несколько лет. Иногда между первой и третьей группой детского сада, говорит Хоули, дети, продолжающие задирать других, теряют статус. Те, кто сохраняет лидерство, понимают, что им нужно считаться с мыслями и чувствами партнеров.

Это, разумеется, не то же самое, что уступить мыслям и чувствам партнеров, Хоули описывает стратегию девочки, играющей с удочкой у пруда, как «изощренный способ одурачивания партнера под видом помощи». Доминантные индивидуумы учатся использовать базовые социальные приемы, такие как торги, компромисс, сотрудничество и обращение к дружеским чувствам в качестве способов сохранения духа доброй воли при одновременной монополизации ресурсов. Они тактично манипулируют другими.

С точки зрения представителей традиционного бихевиоризма, такое поведение животных вообще не является доминированием. Это сотрудничество. Хоули отвечает, что сотрудничество, практикуемое родственными нам приматами, часто является формой соперничества. Например, шимпанзе заключают союзы и используют их для получения статуса; обезьяны бонобо обмениваются милостями в сексе для того, чтобы обрести друзей и влиять на своих сородичей. Люди могут доминировать с помощью силы, просто беря то, что хотят, однако мы способны достигнуть этой цели, отдавая то, что у нас уже есть. Мы – самая разумная форма жизни на Земле, а также единственный вид, создавший язык. Было бы удивительно, если бы мы не пытались доминировать с помощью добрых слов и других форм вербальной манипуляции. Было бы странно, если бы мы не использовали все свои достижения – богатство, силу, смелость, образованность, даже чувство юмора, – чтобы вызвать уважение к себе.