Читать книгу - "Свободный сон наяву. Новый терапевтический подход - Жорж Ромэ"

✔ «Я в пустыне… песочные дюны простираются вплоть до горизонта… верблюд идет вперед, медленно и ритмично раскачиваясь… я уютно устроилась, как в гнезде, между его двумя горбами… я совсем маленькая, действительно крошечная… я вижу только песок, но… странно… я вижу также уходящую в бесконечность череду электрических столбов, соединенных между собой проводами…»

✔ «Мне хорошо… вдруг ко мне приближается мужчина… мне немного страшно… страшно, что он нарушит мой внутренний ритм…»

✔ «Мой отец посадил меня себе на плечи… мне три или четыре года… мы смотрим на проходящий мимо цирк: фанфары, барабанная дробь… я спокойна, испытываю доверие… я чувствую ритм его шагов, я знаю, что он защищает меня…»

Таким образом, в процессе терапии Мод динамика воображаемого реактивирует каждую из ячеек ее проблематики, связанной с осложнениями, оставленными травматическими нарушениями ритма. Ничто так хорошо не символизирует ритм, как барабан и его предшественник там-там. В тридцатом сне Марии-Клэр его образ созвучен образу барабана из сновидения Мод: «Я прохожу через водопад… за ним находится влажный грот, не очень глубокий… я присаживаюсь… у меня впечатление, что проходит много времени, но у меня нет никакой возможности проверить это… вдруг я слышу звук там-тама… до этого была полная тишина… меня охватывает паника… и паника все возрастает, поскольку я понимаю, что ритм там-тама напоминает ритм сердцебиения!.. паника возрастает, и ритм там-тама ускоряется… в гроте очень, очень сыро… я скрыта за водопадом, все вокруг покрыто мхом… из-за сырости невозможно дышать. Там-там звучит все громче, все ближе… Из-за этого там-тама у меня ощущение, что мое сердце бьется снаружи! Я начинаю сама зарастать мхом… я знаю, что мне надо выбраться наружу…»

Этот подобный биению сердца внезапный звук тамтама после периода тишины неопределенной длительности иллюстрирует внезапное появление ритмичного последовательного времени на фоне неизмеримого абсолютного времени. В ходе развития своего организма ребенок попадает в пространство с временными ориентирами, которые лягут в основу развития рационального мышления. Два других эпизода свободного сна наяву проиллюстрируют тот факт, что тело матери передает ребенку не только ощущение ритма, но и ощущение гармонии (регулярный ритм = успокаивающая последовательность)и диссонанса (нарушение течения неопределенного времени + нарушение ритма = травмирующая последовательность).

Орелиан вырос в атмосфере плавных жестов своей внимательной матери, которая никогда не слышала голоса своего ребенка. Глухота, которая ее поразила задолго до рождения Орелиана, не позволила ей услышать его первый крик, его первые слова и его детскую речь. Сейчас Орелиану пятьдесят один год. Его шестой сценарий сна наяву заканчивается ощущением гармонии, которое у него возникает от «воспоминания» эмбрионального периода, и выражением взволнованности от страдания, вызванного всем неуслышанным:

«О! Это удивительное ощущение… я спустился в некое замкнутое, теплое пространство… я знаю, это живот беременной женщины… и это я в животе!.. Мне здесь очень хорошо… это живот счастливой женщины… ощущение гармонии… я ребенок, который уже готов родиться… замечательный ребенок!.. странно, я как будто внутри и одновременно я снаружи!.. Я даже вижу, что ребенок улыбается там внутри… он в этом пространстве, как устрица в своей раковине, очень хорошо адаптирован… в состоянии гармонии… в полной гармонии со всеми элементами своей жизни, со звуками, со светом, с движениями… я не страдаю, и женщина, которая меня несет в себе, тоже не страдает… мы едины в этом переживании… мне нравится, как моя мать передвигается, это приятный ритм, ее голос, ее голубые глаза… в момент ее смерти я почти смог снова обрести ее… сказать ей то, что я ей никогда не говорил… снова испытать глубину этого единства… рассказать ей что-то важное обо мне, рассказать, насколько желанна она могла быть… я бы хотел снова стать младенцем в животе своей матери, чтобы обрести ее… мне не хватает матери… вот, на сегодня все!»

Когда динамика воображаемого использует энграммы из эмбрионального периода, то чаще всего происходит смешение ощущений, испытанных в период утробного развития, и проецирование образов из повседневной жизни. Это свидетельствует о двойственности сновидений наяву, выражающих одновременно виденье изнутри и снаружи. Тринадцатый сценарий Сандры подтверждает это правило, но в данном случае речь уже не идет о приятной гармонии, как в ощущениях Орелиана. Мать Сандры в период беременности ею была очень молода и переживала особенно бурный период своей жизни. Допустимо предположить, что ее бурные переживания оставили следы, которые тридцать лет спустя вызывают беспокойные образы у Сандры.

«Я на море… море неспокойно… я на небольшой парусной лодке… лодка сотрясается бушующим морем… от этого меня тошнит… ой-ля-ля! Море все больше волнуется… я физически чувствую море под лодкой!.. сейчас я представляю себе младенца… и этого младенца адски тошнит… очень неспокойно в этой лодке… младенец кричит, захлебывается в крике… ему плохо, и его очень сильно тошнит… ему очень нехорошо, когда море трясет его!.. он испытывает потребность кричать, чтобы выразить свое недомогание!.. у него зажаты ножки, он не может ими двигать… он может только страдать… он весь покраснел, он очень сердит!.. он обезумел от бешенства, он громко кричит… он скован во всем своем теле… он не может найти равновесие… он сосет свой большой палец… его все еще очень сильно тошнит… как плохо в этом животе… а! У меня странное ощущение, как будто одновременно это происходит в моем животе, и я сама в животе: и младенец чувствует недомогание во всем своем теле, и его тошнит… он не думает о свое матери… как будто он уже знает, что он одинок в этой жизни… поэтому он беспокоен… странное ощущение: как будто он себя чувствует маленьким старичком! Он не хочет быть внутри этого тела… ему неудобно… теперь я вижу зародыш… они часто похожи на маленьких старичков… он чувствует, что он не должен здесь быть… его сильно качает, нет ничего гармоничного, ему больно быть в этом теле… да, ему больно быть здесь (голос Сандры становится жалобным)… и главное – нет никакой гармонии… мне становится лучше, когда я вам рассказываю это… об этом животе и что нет чувства гармонии… и младенец с этим не согласен! Он не согласен! Он не хочет оставаться там внутри; у меня не получается видеть что-то другое, кроме всего этого… большие женские половые органы…»

Основные символы, имеющие отношение к периоду внутриутробного развития и появляющиеся во время сеансов свободного сна наяву, имеют отношение:

✔ к абсолютному времени

В воображаемом отсутствует все, что имеет отношение к индивиду (единице). Понятие абсолютного времени (времени неопределенного, длящегося бесконечно) является понятием мистическим, вызывающим робость у человеческого разума, поэтому естественно, что образы, в которых проецируется неопределимая вечность, немногочисленны.

Бог-Отец, одновременно «добрый и устрашающий». Мудрый старец – старик, носитель вневременной мудрости. Морщинистый зародыш, скрюченный, как старик. Змей, ястреб, водопад, бесконечно длинные волосы (символ постоянного роста). И конечно, тишина, отсутствие, небытие.