Читать книгу - "Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак"

Прилетел я во второй половине дня. Вечером мы пошли на бесплатный концерт в парке. Исполнители были профессионалами высочайшего класса. Оказывается, это правительственная программа, и такие концерты устраиваются во всех крупных городах. Походили мы потом по этому шикарному парку и посмотрели на небоскребы Чикаго. А у меня было ощущение, что я в стереокино, в сказке. Нечто вроде онейроида. Там тоже такая же чистота, как везде. И хотя перед концертом шел дождь, все было очень чисто.

На второй день мы с психологом много беседовали. Переводчица психологии не знала. Беседовал я с ним сам. Из этой беседы я понял, что опубликовать мои книги в Америке будет очень трудно, если не невозможно. Еще больше я в этом убедился в ходе беседы с Американским Редактором, о которой позже. Кроме того, в этот день он устроил мне автобусную экскурсию по Чикаго. Так что основные ценности я там посмотрел. Утром (07:00) я должен был лететь уже сам в Нью-Йорк. Ночь я спал тревожно, хотя понимал, что они меня разбудят. Вышел я в холл. Окончательно рассчитался. Вещи мои подхватил приветливый темнокожий и усадил в такси. На заднее сиденье. Дал на чай. Такси очень удобное. Кстати, стояло оно уже возле гостиницы, хотя вышел я на полчаса раньше. Не обошлось без мелких недоразумений. Я понял, что должен оплатить обед в самолете и вытащил доллары. Затем выяснилось, что мне необходимо предъявить паспорт.

В Нью-Йорк прилетел без приключений. Мой Ученик встретил меня как положено, и мы отправились к нему домой. Живет он в большом просторном двухэтажном доме с бассейном, с большим количеством комнат и санузлов. Кроме меня были у него еще две гостьи из России, но тесноты не чувствовалось. Гаража нет за ненадобностью. Все три машины стоят возле дома. Район его – это холмистая местность, где живет обеспеченная часть населения. Его жена работает психотерапевтом, а сам Ученик – психиатром.

Психотерапевт в Америке – это не то, что психотерапевт в России. Там психотерапевтом может стать, кто угодно. На социальной лестнице они котируются ниже психиатра. Многие психиатры из России там не смогли подтвердить свой диплом и работают психотерапевтами. Зарплата их гораздо ниже зарплаты психиатров. Моему Ученику пришлось заново заканчивать медицинскую школу и четыре года работать в резидентуре, и после сдачи очень сложного экзамена он стал работать психиатром. На психотерапевтическую работу у него просто нет времени.

Там очень развита психофармакотерапия, которая проводится под контролем лабораторных анализов. Лекарства можно получить только по рецепту. Ни о какой протекции при сдаче экзаменов речи быть не может. Я понял, что для того, чтобы получить право на работу психиатром, необходимо преодолеть определенный барьер. Никто тебя не торопит учиться, хоть 20 лет повторяй сдачу экзамена, за который нужно платить 800 долларов.

Это здорово. Есть планка, меньше которой быть нельзя, и когда ты идешь к врачу, ты твердо можешь быть уверен, что его знания соответствуют его диплому. Есть у них экзамены и на высшую категорию. Мой Ученик один раз его не выдержал. Но выдержал его на следующий год. К этой неудаче он отнесся спокойно. Сама категория мало что дает, но очень сильно поднимает твой авторитет. Так что в конечном итоге что-то дает. Каждые пять лет они должны подтверждать свою квалификацию, проходя обучение на различных курсах и семинарах, которые оплачивают, так же как и презентации, фармакологические фирмы. Клиника болезней не меняется, а лекарства меняются, и фирмы заинтересованы в том, чтобы врачи были информированы. Завлекают их они бесплатным питанием и еще платят деньги за то, что те приходят на презентации, ибо считается, что когда они приходят, они тратят свое время и не могут в это время работать.

Итак, после небольшого отдыха 24 июля я читал лекцию в медицинском центре, где раз в неделю работает мой Ученик. Организовал встречу заместитель директора центра, русскоязычный. Познакомили меня и с руководителем. С ним я немного поговорил по-английски и подарил свою книжку на английском языке. Часика через два я уже читал лекцию в русском клубе. Там мне пытались вставлять палки в колеса плохо адаптированные наши соотечественники, на что я им сказал, что их никто не звал в Америку, и упали они хотя и вниз, но вперед. И перед ними открылись вершины, которые им и не снились в России. Нечего тратить напрасно время на жалобы. Я думал, что лекция провалилась. Но все оказалось совсем наоборот. Я поставил на место нытика, который там уже всем надоел. Одна из слушательниц от этой фразы пришла в восторг и благодарила меня довольно долго и горячо, сказав, что теперь она поняла, что ей следует делать.

25 июля у меня был самый напряженный день. С 10:00 до 18:00 я был на экскурсии в Манхеттене, в каменных джунглях. Те же чистота и узкие улицы. Рассказали историю всего Манхеттена. Бродвей и Уолл-Стрит оказались весьма узкими улицами. Видел статую Свободы, небоскребы. Был в музее изобразительных искусств типа нашего Эрмитажа и во многих других местах. Все это, как известно всем, производит очень сильное впечатление, хотя я был ко всему подготовлен.

Вечером в 18:00 я принимал одну пациентку. Депрессия у нее много лет. Но это только внешний фасад. В глубине психастеническая личность. Сам я разобрался. Лучше ей стало тут же на сеансе. Попробую по Интернету довести дело до конца. В общем, наша российская психотерапия в чем-то и превосходит американскую.

С 20:00 была встреча с русскоязычными психиатрами в русском ресторане. Пришло больше, чем пригласили, и пришлось два раза перекрывать столы, чтобы все разместились. Совершенно шикарная еда, но русского только там было мало. Я читал вашу лекцию «Секс в семье и на производстве». Слушали внимательно и прекратили есть.

26 июля Ученик возил меня на шоу и на небоскреб. Шоу заключалось в том, что мы сидели в кресле, а на экране показывали виды Манхеттена. Казалось, что ты летишь по Манхеттену то вверх, то вниз. Кресло трясло. Наш «самолет» спускался вниз и на бреющем полете сбивал машины, люди от него шарахались. Затем мы поднялись на смотровую площадку небоскреба, где я немного пофотографировался, в том числе и на фоне башен Торгового центра, которые были 11 сентября разрушены. Вечером я читал лекцию американским психотерапевтам и проводил игру «Семейный портрет». Лекцию также организовывали фармфирмы. С ее руководителем я говорил по-английски. Что-то