Читать книгу - "Мама Мальчишек. Уроки выживания среди мужчин - Ханна Эванс"

Оглядываю свою спальню. Моя одежда практична: цвета – сплошь черный, коричневый или синий. У меня три пары обуви: сандалии летние (в этом году, как и в прошлом, – коричневые), сапоги зимние (аналогично) и неизбежные вышеупомянутые резиновые сапоги (вообще-то зеленые, но чаще заляпанные грязью, так что цвет не имеет значения). Моя косметика (дорогая) была куплена еще на свадьбу, лак для волос (нетронутый) подозрительно попахивает вином. Даже мои серебряные пусеты томятся под слоем пыли на туалетном столике.

Однажды я купила розовые тапочки – черт меня дернул. Они светят, как маяк в темно-синем океане. Но вот в чем вопрос: неужто без засилья синего цвета мой гардероб выглядел бы иначе? Успевала бы я накладывать тональный крем, губную помаду, тушь для ресниц, если бы у меня был цветник из девчонок, а не рота мальчишек? Было бы во мне больше «женского», если бы я слушала мягкую поступь девчачьих ножек, а не топот мальчишеских башмаков?

Отвечу честно: я не знаю. Своими напряженными размышлениями я делюсь с Отцом Мальчишек.

– Как ты считаешь, я похожа на мальчишку? – спрашиваю однажды утром, оглядывая себя в высоком зеркале.

– Вовсе нет! – кричит он из кухни. – Ты слишком… э-э… как бы сказать? – Муж явно мучается, подыскивая слово. – Аппетитная – да, верно. Для мальчика у тебя слишком округлые линии, округлые! – Он удовлетворенно кивает: слово найдено, можно перевести дух.

Я с отвращением оглядываю свои «линии».

– Нет, я не про фигуру, а про одежду и общий стиль. Как я выгляжу?..

– По-моему, ты выглядишь замечательно, – говорит муж, когда я захожу на кухню. Он даже поднимает глаза, отвлекаясь от своего занятия. – Даже лучше – здорово! – добавляет Отец Мальчишек с надеждой в голосе.

Я округляю глаза:

– Боже, что ты делаешь?!

Клянусь, он переливает мое обезжиренное молоко в пакет с жирным молоком для мальчишек. А я не пью жирное молоко.

– А… мне просто понадобился еще один пустой пакет, надо сделать противовес для люка в домике на дереве, поэтому я… э-э…

Мой взгляд становится жестче.

– А ты не мог перелить мое молоко в кувшин?.. Ну да ладно, – продолжаю я, сознавая, что калорийный ущерб уже нанесен. – Я подумала… может, мне купить более женственную одежду: что-то летящее, модное, даже розовое… Думаю, Мама с Маникюром поможет мне с выбором.

Упоминания Мамы с Маникюром достаточно, чтобы привлечь внимание мужа. Он уже видит, как фунты утекают с нашего банковского счета – совсем как фунты с активно худеющего тела.

– Но… но… ты же всегда любила синий, ты никогда не носила розовый … – Ему и в самом деле становится страшно от перспективы моей реинкарнации под руководством ухоженной Мамы с Маникюром. – И вообще, – добавляет он, – ты сама говорила, что не видишь смысла следовать моде!

– Речь не о моде, – возражаю я. – Тебе никогда не приходило в голову, что у меня может – хотя бы иногда – возникнуть желание выглядеть как леди, а не как мужик?

Отец Мальчишек, в точности как недавно его сыновья, замолкает, немеет от моего внезапного эстрогенного выплеска.

– Но, дорогая, – начинает он, когда становится ясно, что я высказалась до конца, – никто ведь тебе не мешает, не так ли? – Он наполняет теперь уже пустой пакет водой и удаляется в сад.

Я так и не выбралась прибарахлиться в компании Мамы с Маникюром.

Вместо этого Отец Мальчишек предложил, чтобы я с Родственной Душой, тоже Мамой Мальчишек, сходила куда-нибудь «расслабиться». Мы сидели в джакузи и болтали без умолку. Все-таки сплетни приносят гораздо больше удовлетворения и обходятся куда дешевле, чем «Гуччи».

Вынуждена признать, что Отец Мальчишек скорее всего прав. Самооценка – это в конце концов дело сугубо личное. Я – такая, как я есть, и ношу то, что мне хочется. Даже без мальчишек во мне вряд ли проснулась бы потребность облачиться в розовый гламур.

Да, иногда мне нравится распустить хвост, как павлин (опять самец!), однако в повседневной жизни я вполне счастлива в коричневом, переходящем в черный. Так что, несмотря на эпизодические заигрывания с женственностью или эксперименты с платьями, я есть и, вероятно, всегда была склонна к мужскому лаконизму в одежде. Не исключено, что засилье сыновей и жизнь в мужском семействе просто позволили этому качеству расцвети пышным цветом.

В телефонном разговоре с теперь уже трезвой Мамой Идеальной Пары я сообщила:

– Знаешь, я много думала о том, что ты сказала на том празднике. Ну, будто матери мальчишек больше похожи на мужчин. – В трубке тишина; я чувствую, что она роется в своих протрезвевших мозгах. – Но тебе не приходило в голову задаться вопросом, что первично: курица или яйцо? – И многозначительно повторяю: – Курица или яйцо?

Она кудахчет, как озадаченная наседка, и вешает трубку.

Оставив раздумья (по крайней мере на время) о некупленной одежде и несбывшейся надежде, я напяливаю родные резиновые сапоги и верные джинсы и отправляюсь вместе с мужчинами моей жизни на долгую прогулку.

Ветер треплет мою отросшую челку, хлещет ею по ненакрашенному лицу, и я улыбаюсь, зная, что вот в эту женщину влюбился Отец Мальчишек и это тот образ, который ему нравится больше всего, и это мой образ.

Мы взбираемся на холм, идем по краю поля. Останавливаемся у небольшой рощицы.

Оказывается, ни я, ни Непоседа не сходили в туалет, перед тем как отправиться в путь. Несмотря на неоднократные напоминания, он «забыл», в то время как я в интересах общего дела решила сэкономить на своих нуждах, иначе мы так и не выбрались бы из дома до самого ужина.

– Бедная мамочка, – говорит Непоседа, занимая позицию перед первой же подходящей елкой. – У тебя ведь нет такого краника, как у нас, правда? Тебе приходится садиться и писать из попы!

– Хм, – туманно комментирую я, не желая преподавать урок женской физиологии прямо здесь и сейчас. И приплясываю на месте, прикидывая варианты.

Отец Мальчишек бросается на помощь.

– Тебе нужно в туалет? – с энтузиазмом спрашивает он и лезет в свой рюкзак с припасами. – Я знал, что когда-нибудь это пригодится!

Я смотрю на предмет, который он мне протягивает: это пластиковая воронка, формой подозрительно напоминающая мини-член.

– Ты, должно быть, оставила ее в рюкзаке после нашего марафона по горам, помнишь?

Я киваю. И действительно вспоминаю.

– Shewee, – усмехалась моя подруга по команде, вручая мне столь вызывающий подарок. – Этот аксессуар необходим, когда прижмет сходить по-маленькому там, наверху! Если мы не можем победить мальчишек, так давай хотя бы присоединимся к ним!

Картина коммунального мочеиспускания не вызвала у меня приятных ассоциаций, и я вежливо улыбнулась, поблагодарив подругу. Неудивительно, что я так ни разу и не воспользовалась пластиковым пенисом, поэтому Shewee вернулся в свою коробочку. Где и пребывал в забвении. И вот теперь явился снова.