Читать книгу - "Инструкция к человеку - Ева Чурсина"

возвращаться в своё же драгоценное счастье больше не хочется, и вспоминать о нем тоже. Другое дело настоящее, а еще интереснее будущее!

Что может быть проще! Можно легко и безнаказанно отправляться в те вечера и встречи, которые еще не случились. И даже если они так и не произойдут, то всё равно вот они, тут. Стоит только прочитать. И о чудо! Писать оказывается не так уж и плохо. Вопрос «зачем?» оказывается, благополучно решен. Логично?!

Будет интересно! Для чего нужны завязанные глаза? Не доверие.

Замечала в тебе это качество. По сколько мне самою это очень знакомо, я понимаю, как не легко довериться человеку. Не думаю, что я сама смогла бы так. Воображению легко представляется картина, как я веду тебя с завязанными глазами, держа за руку. Что в этом такого? Это же так просто, но в этом больше чувственности, чем в обычном моменте. Тебе придется доверять не только мне, но и собственным усиленным ощущениям. Ведь не видя действительности, которая тебя обычно окружает, ты начнешь ее чувствовать.

Я уже знаю, куда мы отправимся, я всё придумала уже давно. Даже придумала, как буду рассказывать тебе об этом путешествии, лежа с тобою рядом на кровати, как рассказывают сказки на ночь. Так же перед сном, собиралась рассказать о придуманном «Путешествии с завязанными глазами», нашептывая тебе на ухо, отвернувшемуся от меня на другой бок, засыпавшему сладко, нежно обнимая.

Одно условие, глаза должны быть реально завязаны. Вернее на глазах пусть будет темная повязка, удобная для сна, такие раздают в самолетах, на тонкой резиночке, чтобы было комфортно как во сне. У меня есть такая.

Мы будем вести себя, как обычно, шутить, разговаривать обо всем. «Как прошел твой день?»— например, или что то подобное. Ты уже представил, как стал доверять мне чуть больше? Ну, еще бы, когда не видишь абсолютно ничего.

Поедем ко мне домой! Но только в другую квартиру, туда, где ты еще не был. Это не далеко. Я сяду сама за руль твоей машины, не волнуйся тут рядом, буквально десять минут. Вечер поздний, дороги пустые, я очень аккуратно. Доверяешь?

Как переключить радио? На какую кнопку нажать? Повязку не снимай, пожалуйста, я тебя пойму! Приехали, видишь как быстро. На улице ветер, чувствуешь, приятно дует. Холодный, как тогда. Ну, надо же, как обостряются чувства, когда завязаны глаза.

Ты не знаешь где, не знаешь, что сейчас произойдет, куда мы пойдем, и что сейчас буде. Если захочешь, можешь снять повязку в любой момент, ничего такого. Но если выдержишь до конца, до нашего возвращения то, скорее всего путешествие будет в мир твоих фантазий туда, где всё так, как ты себе представляешь. Наверняка, оно того стоит!

Третий этаж. Пустая квартира. Закончили ремонт уже давно, а мебели всё еще нет, тишина и эхо. В дальней комнате ничего, кроме большой кровати посередине, мягкий матрас, шелковое бельё, я заранее постаралась. Раздевайся, ложись, я оставлю тебя ненадолго одного, не подглядывай.

Здесь есть балкон с видом на Волгу. Давай выйдем, подышим воздухом. Я буду рассказывать тебе какой тут красивый вид, ты будешь всё чувствовать. Справа река, слева горы. Здесь у балкона перила, и нет остекления, я возьму тебя за руки, мы оба засмеемся, ощутив дыхание порывистого ветра. Ночь, высота почти как глубина. Мы как на Титанике. Вдвоем. Чувствуешь весна!»

Ощущение проживания жизни с завязанными глазами, её не покидало. Совершенно разные картинки, события, там и там. В мире фантазий и в реальности. Закрываешь глаза, и попадаешь в мир, где всё замечательно, где любовь, яркие чувства живут сами по себе и радуют. Открываешь глаза, и понимаешь, что в комнате никого нет, одной придется засыпать и просыпаться, и вновь закрывая глаза, попадать в мир любви. Как это? Жизнь прекрасна, всё дело в том, что не хочется просыпаться.

Бывает и наоборот. Не известно, что хуже.

Всё делилось, имело разницу. В своих стихах и письмах к нему, которые она отправляла, правда за редким исключением, она обращалась к персонажу, думая о Максиме, и у неё получалось смело. В пространстве творчества ей было с ним легко, а в жизни, она и слова лишнего боялась сказать, не говоря уже о признаниях. Он читал, и её радовало, что он понимает, по крайней мере в курсе всех её мыслей. Никогда не комментировал её душевные извивания, иногда объемные тексты, или рифмы, оставлял за собой право ничего не говорить. И это было лучшим, о чем можно было мечтать поэту. Не прерывать потоки нежных чувств, их источник всё время пополнялся новыми образами, мечтами, словами. Как он это делал, она не понимала. Но её удивляло и восхищало его отношение, даже не к ней, а к творчеству. К ней самой он был холоден, а в своем немом молчании, великодушен.

Каждый раз, всё равно она боялась, получить отрицательный ответ. Боялась, что он отругает, выскажется, что ему надоело получать эти послания, наполненные воображаемой любовью до самых краев. Она мысленно зажмуривалась от страха, воображая, что получит в ответ удар огромной силы, что собьёт её с ног. Как от маятника весом в тонну, который она толкала в его сторону, но обратно он не возвращался, и её это радовало, хоть и нарушало логический ход событий. Этого не может быть! — Не должно, не возможно, но каждый раз случалось. Обыкновенное чудо, вошедшее в привычку, с каждым сообщением, по-новому удивляло.

Не что не длится вечно.

Он снова позвонил, поинтересовался, не хочет ли она с ним немного провести времени, у него появилась вдруг возможность, и он приглашает её, прокатиться заехать по делам, которые еще оставались на этот вечер, а потом поужинать в кафе. То, что она согласиться, было естественно, и он не сомневался в этом, почти на сто процентов оставаясь уверен.

Машина остановилась, как обычно на том же месте, за домом. Она подошла, открыла дверь села, посмотрела на него, и очень удивилась. Он был одет впервые при ней, так торжественно. Она даже смутилась не ожидая, такой формы одежды. На ней были джинсы, пусть даже хорошо и выгодно украшая стройность фигуры, но не возможно было сравниться с его костюмом. Темного цвета пиджак с брюками и белой рубашкой, так выглядят только на свадьбе или в особенный торжественный момент, который трудно себе даже вообразить.

— Что случилось? — с удивлением произнесла она. — Куда мы едем? Почему ты в таком нарядном виде, но не предупредил меня. Я бы надела красивое платье.