Читать книгу - "Икигай. Смысл жизни по-японски - Кен Моги"

возрасте закон уже не запрещает употребление алкоголя. В тот момент, когда я, немного волнуясь, вошел в бар, передо мной открылся совершенно новый мир. Внутри Est! выдержан в общей стилистике японского бара, с отсылками к ирландской и шотландской культуре. На полках рядами теснятся бутылки виски, рома, джина и других соблазнительных напитков.

В Японии такие заведения, как Est!, называют «шот-бар». Трудно объяснить неповторимую атмосферу шот-бара тому, кто никогда не бывал в подобных местах. Элегантные клиенты и спокойная обстановка роднят японский бар с винным баром. С точки зрения престижа у него много общего с американской концепцией фэн-бара, хотя здесь клиентами могут быть не только холостяки или яппи и акцент на растительном декоре интерьера необязателен. Японский шот-бар – по сути, совершенно самобытное явление. В мире не существует ничего абсолютно на него похожего.

Спокойная атмосфера бара и сам Ватанабэ, который элегантно смешивал коктейли и беседовал с клиентами, произвели на меня необыкновенное впечатление. Звучит банально, но я получил много ценных жизненных уроков, пока сидел в тот вечер у стойки, потягивая виски.

Секрет Ватанабэ – неустанное стремление к качеству, ответственность, внимание к мелочам и отсутствие тщеславия. Многие годы Ватанабэ работал без выходных и отпусков, за исключением недельных каникул под Новый год и в середине августа. Все остальное время Ватанабэ стоял за стойкой Est! – круглый год, семь дней в неделю. Он собственноручно готовит напитки, которые подает в своем баре, и относится к каждому из них крайне серьезно. Несмотря на то что Est! высоко ценят клиенты, среди которых есть актеры, издатели, писатели и профессора университетов, Ватанабэ никогда не искал общественного признания. Он старается насколько возможно избегать внимания прессы и других СМИ. Однажды из случайного разговора с посетителем, сидевшим рядом со мной в Est!, я узнал, что в молодости Ватанабэ подавал коктейли легендарному романисту Юкио Мисиме. За тридцать лет, что я бывал в его заведении, Ватанабэ никогда не рассказывал мне об этой замечательной встрече. Такой уж он человек.

И последний замечательный пример: история о людях, которые занимаются своим делом, не рассчитывая на признание и похвалу. В японской императорской семье исторически сильны культурные традиции. Среди обязанностей императора важное место занимает покровительство науке и искусствам, особенно музыке. Музыканты, прислуживающие императорской семье, имеют при дворе особые роли, согласно которым исполняют музыку для многочисленных церемоний и ритуалов, проходящих в течение года в императорском дворце. Искусство традиционной старинной придворной музыки и танца называется гагаку. История гагаку при дворе насчитывает более тысячи лет.

Однажды я беседовал с Хидэки Тоги, знаменитым придворным музыкантом традиции гагаку. Тоги происходит из семьи Тоги, связанной с гагаку еще с эпохи Нара (710–794), то есть более 1300 лет. Тоги рассказал мне, что придворным музыкантам приходится играть довольно часто, например в те дни, когда отмечается 1200-летний юбилей того или иного императора. Когда я спросил, кто же слушает эту музыку, он ответил просто: «Никто».

Затем он продолжал: «Мы играем на своих инструментах, поем и танцуем без всяких слушателей и зрителей в просторных и тихих покоях императорского дворца. Мы музицируем до поздней ночи. Иногда мы чувствуем, что духи покойных императоров спускаются с небес, какое-то время пребывают с нами, наслаждаются музыкой, а затем возвращаются обратно». Тоги говорил об этом так, будто в его словах не было ничего необыкновенного. По всей видимости, музыканты гагаку давно привыкли воспринимать отсутствие аудитории как должное.

Рассказ Тоги – весьма поэтическое и волнующее описание состояния потока, пребывания здесь и сейчас. Когда вы достигаете безмятежной сосредоточенности, аудитория вам уже не нужна. Вы радуетесь тому, что происходит в данный момент, и просто делаете свое дело.

В жизни мы иногда неверно расставляем приоритеты и неверно оцениваем их значение. Слишком часто мы делаем что-то ради награды. Не получая ее, мы разочаровываемся и теряем интерес и желание работать. Это совершенно неправильный подход. Далеко не всякое действие немедленно влечет за собой награду. И даже если вы хорошо сделаете свою работу, совсем необязательно, что награда вас найдет: отклик и слава приходят случайным образом, в зависимости от множества условий, никак не зависящих от человека. Но если вам удалось превратить процесс работы или творчества в основной источник радости, значит, вы смогли успешно решить одну из самых важных задач в своей жизни.

Поэтому музицируйте, даже когда никто вас не слушает. Пишите картины, даже когда никто на них не смотрит. Сочините историю, которую никто не прочтет. Внутренней радости и удовлетворения будет более чем достаточно, чтобы вы продолжали жить и делать свое дело. Если вы преуспеете в этом, значит, вы сполна овладели умением быть здесь и сейчас.

Глава 6. Икигай и устойчивость

В японской концепции икигай большое значение всегда имели сдержанность и самоконтроль, а делом первостепенной важности считались гармоничные отношения с окружающими. Среди других стран, где существует значительное социальное неравенство, что периодически выливается в более или менее бурные всплески общественного недовольства, Япония по-прежнему не слишком заметна, хотя в прошлом она достигла огромных успехов в экономике. Долгое время большинство японцев относило себя к среднему классу. В последние годы замедление экономического роста и общее старение населения сделали экономическое неравенство в стране более явным, и это наблюдение подтверждается статистикой. Однако экстравагантные траты богачей или скандальные выходки знаменитостей – редкое явление для Японии. Не слишком распространен и культ знаменитостей: здесь нет никого похожего на Джастина Бибера или Пэрис Хилтон, хотя, конечно, некоторое количество известных персон в Японии все же имеется.

Впрочем, подавление личных желаний и амбиций не всегда имеет положительные последствия. По сравнению с глобальным успехом компаний Google, Facebook и Apple японским стартапам за последние годы почти нечем похвастаться. Может быть, дело в том, что японский спектр успеха и гламура слишком узок, чтобы вместить по-настоящему масштабных игроков.

Ограниченное выражение личной свободы и успеха, сдержанность и самоконтроль тесно связаны с одной из самых уникальных ценностей Японии – устойчивостью[2]. Личные желания обыкновенно осуществляются с оглядкой на устойчивость общества и окружающей среды. Ведь если общество и окружающая среда не будут здоровыми и стабильными, вы не сможете достигнуть своих целей и воплотить в жизнь свои амбиции.

Как мы убедились, с точки зрения индивидуума икигай – это система мотивации, которая помогает жить и заниматься своими делами, подниматься каждое утро и приступать к своим обязанностям. Но вместе с тем икигай в японской культуре имеет непосредственное отношение к гармонии