Читать книгу - "Искусство быть несовершенным. Как полюбить и принять себя настоящего - Эллен Хендриксен"

атмосферой, третий этап в целом был продуктивным, исследователи получили устойчивый результат – прекрасно воспроизведенные параллелограммы и узоры. А вот дети из группы перфекционистов стирали рисунки по многу раз, комкали бумагу, чтобы начать заново, работали так медленно, что могли застрять на первой фигуре до конца эксперимента.

Какие в итоге получились результаты? Первый вывод напрашивался сам собой: перфекционистское поведение родителей резко усилило проявление перфекционизма у всех детей – с клинической тревожностью и без нее. Они перепроверяли, стирали, переделывали – тратили на каждый рисунок целую вечность. Даже после окончания эксперимента, когда мамы вернулись за детьми, те постоянно просили поддержки: «Я ведь все правильно сделал?» А в группе с неперфекционистским подходом такое поведение наблюдалось сравнительно редко – дети просто переходили от одной картинки к другой.

А вот второй вывод всех удивил. Именно неперфекционистское воспитание привело к объективно лучшим результатам, повышению качества и точности рисунков. Если детям разрешали ошибаться, погрешностей в итоге было меньше. А вот беспокойства, бесконечные стирания и переделывания в перфекционистской группе никак не улучшили конечный результат. Качество рисунков осталось на прежнем уровне и никак не изменилось за три минуты.

Четыре типа семей

А ведь это всего три минуты. Митчелл и коллеги продемонстрировали, какое глубокое влияние на детей могут оказать перфекционистские ожидания даже в краткосрочной перспективе. А что насчет долгосрочного периода? Пока мы живем под одной крышей с родителями, мы впитываем их правила, стандарты и ожидания, подобно губке. Что будет, если три минуты растянуть на 18 лет? Исследователи-новаторы, доктора Гордон Флетт и Пол Хьюитт, в 2002 году провели анализ развития перфекционизма и обнаружили четыре типа семейных отношений[72], которые закладывают плодородную почву для взращивания строгого отношения к себе.

Я просто хочу помочь

Первый тип семейных отношений – объект исследования Митчелл и коллег в университете Маккуори. Официально такое поведение называют моделью тревожного воспитания[72]: из-за чрезмерной опеки родителей ребенок ни шагу не может без них ступить, а самые произносимые слова в такой семье: «Я просто хочу помочь». Родители, использующие модель тревожного воспитания, опасливы, требовательны, склонны поучать и «помогать» в гораздо большей степени, чем это необходимо.

Вот, к примеру, Изабель. Она знала, что ее гиперопека только вредит дочери, но никак не могла остановиться. Вот что она рассказала: «Мы как-то наводили порядок на ее игрушечной кухне. Мия убрала деревянные фрукты, посмотрела на меня и спросила: “Все правильно?” И в ее глазах было столько страха, что это разбило мне сердце». Закатив глаза, женщина добавила: «Я знаю, что не должна исправлять все, что она делает, но ничего не могу с собой поделать. Я лезу даже в ее рисунки. Недавно она нарисовала прекрасную картинку, а потом все испортила, добавив сверху коричневую краску. Я не сказала, что она сделала только хуже, но у меня такое чувство, что она и без слов все поняла».

В таких семьях перфекционизм проявляется из-за зацикленности на правильности – стремлением делать все «верно» и «надлежащим» образом. Ошибок пытаются избегать из-за глубокого страха порицания и критики. При этом родители, которые пытаются защитить детей от критики, часто сами являются ее источником. Семьи с тревожным воспитанием создают атмосферу постоянного оценивания и делят все на хорошее, плохое и безобразное. Господи, зачем он отрастил усы? Какой дешевый свитер – нужно покупать свитера только из мериноса. Да уж, поправилась она знатно. Оцениваются все и вся – члены семьи, решения, физическая форма, поведение, покупки, цели, задачи, стремления.

Если вам это знакомо, возможно, родители пытались уберечь вас от всех опасностей, проявляли чрезмерное беспокойство, когда вы делали что-то самостоятельно, или запрещали вам многое из того, что позволялось другим детям. Тревожные родители, кажется, пропустили урок рыбки Дори из мультфильма «В поисках Немо», которую противопоставляют гиперзаботливому Марлину: «Ты же не можешь постоянно от всего его защищать. Тогда с ним вообще никогда ничего не произойдет».

Я – это мои достижения

Второй тип семейных отношений[72] – модель социальных ожиданий Флетта и Хьюитта. Движущая сила такого поведения – одобрение при определенных условиях: мы получаем время, внимание и гордость взрослых за достижения – хорошие оценки, хорошее поведение, «непроблемность» – или за особые качества – ум, красоту, харизматичность. Эти черты проявляются рано. Когда условная соседка спрашивает ребенка: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» – даже четырехлетний малыш знает, что ответ «врачом» вызывает совсем иную реакцию, чем ответ «стегозавром». Одобрение порождает чувство значимости.

В шесть лет я попала в кружок девочек-скаутов. Как-то мы делали книжные закладки из фетра – вырезали кусочки и собирали из них сову, сидящую в дупле дерева. Помню, как я вырезала красный галстук-бабочку и приклеила к сове. Когда это увидела командир отряда, она похвалила меня: «Какая ты изобретательная». Повернувшись к своему помощнику, она указала на меня и снова сказала: «Смотри, какая изобретательная». Ключ ее похвалы идеально подошел к замку характера шестилетнего добросовестного ребенка – дверь открылась. Я помню, как чувство гордости буквально разлилось по телу. Но я также помню тревогу из-за обиженного взгляда девочки, которая сидела рядом. Командир сказала, что я изобретательна. Но она не сказала то же самое моему товарищу по отряду, а значит, она не считала ее таковой. Тогда мне не хватало словарного запаса, чтобы выразить чувства, но теперь я понимаю, что этот комплимент одновременно возвысил меня и отдалил от той девочки. Меня выделили, но в то же время отделили.

И что еще хуже – вместе с чувством уникальности пришло ощущение тяжести ожиданий. Звание «изобретательная» в моем юном сознании превратилось в обязательство. С этого момента я интуитивно понимала, что, если командир отряда не оценит мои будущие работы, я потеряю свой титул. Или, что еще хуже, я не оправдаю ожиданий и сделаю из нее лгунью. Мне нравилось, когда меня хвалили, а кому нет? Но теперь я также боялась подвести командира и была в ужасе, что застряла в этой ловушке навсегда.

И это касается не только меня. Вспомните чувство разочарования, если вы, хорошо разбираясь в математике, вдруг неправильно решили задачу. Любой вратарь хоккейной лиги каждый раз клянется себе, что это последняя шайба, которую он пропустил. Если мы привыкли получать комплименты по поводу внешности, необходимость купить брюки на несколько размеров больше вызовет ощущение собственного провала.

Порой это едва заметно. Майло вырос в семье, которой позавидовали бы большинство моих клиентов. Родители были добры и во всем его поддерживали; и, хотя они были занятыми людьми, он точно знал, что и мама, и папа его любят. Майло