Читать книгу - "Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик"

Но от кого бы ни рожала Гера, результат ее не удовлетворил. Ребенок оказался хромым, и она сбросила его с Олимпа и забыла о его существовании. Позднее Гефест рассказывал:

…Был хром я, и это

Скрыть захотелось ей. Много бы тут настрадался я, если б

В бухте меня не укрыли Фетида, а с ней Евринома, —

Дочь Океана, в себя же текущего кругообразно.

Девять годов украшенья различные я им готовил, —

Пряжки, застежки, витые запястья для рук, ожерелья,

Сидя в глубокой пещере; вокруг Океан бесконечный,

Пеной играя, шумел и бежал. Обо мне ни единый

Ни из бессмертных богов, ни из смертных людей там не ведал,

Кроме одних только спасших меня Евриномы с Фетидой[1465].

В конце концов бог вырос, вернулся на Олимп и в семью и даже восстановил хорошие отношения с матерью. Правда, он все-таки отомстил ей однажды, но месть эта была не слишком жестокой и скорее напоминала шутку. Павсаний пишет: «…когда Гера отвергла родившегося у нее Гефеста, то он по злопамятству послал ей в подарок золотой трон, имеющий невидимые оковы; когда она села на него, она оказалась связанной, Гефест же не хотел слушаться никого из богов, пока Дионис, к которому Гефест питал особое доверие, напоив его пьяным, не привел его на небо»[1466].

Но на этом конфликт между матерью и сыном был исчерпан, и потом Гефест всегда был заботливым и почтительным сыном. Он старался улаживать ссоры между родителями. Гомер описывает одну такую ссору, разгоревшуюся в дни Троянской войны в доме Зевса.

В негодованье молчали другие небесные боги.

Славный же мастер Гефест с такой обратился к ним речью.

Мать успокоить хотелось ему, белорукую Геру.

«Горестны будут такие дела и совсем нетерпимы,

Если вы оба начнете вражду меж собой из-за смертных,

Шумную ссору подняв пред богами! Какая же будет

Радость от светлого пира, когда торжествует худое!

Мать, я тебя убеждаю, хоть ты и сама понимаешь, —

Сделай приятное Зевсу родителю, чтобы опять он

Не раздражился и нам не смутил бы прекрасного пира»[1467].

Мы уже писали о том, что Гефест вступился за Геру, когда муж подвесил ее «в облаках и в эфире», прикрепив к ногам две наковальни. Тогда Зевс вышвырнул непрошеного заступника с Олимпа, и он упал на остров Лемнос. Аполлодор считает, что именно в тот раз Гефест покалечил себе ноги и был спасен Фетидой[1468]. Но нельзя исключить, что злополучный бог был хром от рождения и, упав на Лемнос, сломал вторую ногу. Гомер называет его «хромец обеногий»[1469]. В «Илиаде» он описан так:

Чудище чудищем, от наковальни, сопя, поднялся он,

Сильно хромая, шатаясь на слабых ногах. Отодвинул

В сторону, прочь от горнила, меха и заботливо спрятал

Все инструменты, какими работал, в серебряный ящик.

Губкою после того обтер запотевшие щеки,

Обе руки, волосатую грудь и могучую шею

И облачился в хитон, и с толстою палкой, хромая,

Двинулся к двери[1470].

Семейная жизнь Гефеста

Несмотря на такую малопривлекательную внешность, Гефест был женат на прекраснейших богинях Олимпа. Одной из его жен (вероятно, первой) была Афродита. Она изменяла мужу с Аресом, кроме того, у нее вообще было множество любовников. Конфликт Гефеста с Аресом, когда преступная жена и бог войны попали в золотую сетку, был в конце концов исчерпан – боги договорились, что Арес заплатит пеню за оскорбление (подробно об этом событии рассказано в главе «Боги любви и брака»). Но надо полагать, что Афродита постоянно давала мужу повод для подобных конфликтов. Кроме того, брак Гефеста с Афродитой оставался бездетным. Дело кончилось тем, что Гефест женился вторично:

Сделал Аглаю Гефест, знаменитый хромец обеногий,

Младшую между Харит, своею супругой цветущей[1471].

Когда это произошло, авторам настоящей книги выяснить не удалось, но на десятом году Троянской войны Аглая уже была женой Гефеста. Гомер описывает визит Фетиды в дом Гефеста на Олимпе. «Прелести полная» Аглая тепло встречает гостью и зовет мужа, занятого у себя в кузнице. Взаимоотношения супругов показаны лишь несколькими штрихами, но создается впечатление, что в доме царил мир и что Аглая была несказанно лучшей женой, чем Афродита[1472]. Недаром дочерей Гефеста и Аглаи звали Эвклея (Благославие), Эвтения (Благополучие), Эвфома (Благомолвие) и Филофросина (Дружемыслие)[1473].

Гефест был вполне примерным мужем. О внебрачных связях его почти никакой скандальной информации не сохранилось – вероятно, ее и не было, кроме не слишком красивой истории с Афиной. Аполлодор пишет: «Об Эрихтонии (один из первых царей Аттики. – О. И.) одни говорят, что он был сыном Гефеста и Аттиды дочери Краная, другие же сообщают, что он был сыном Гефеста и Афины. Рассказывают об этом так. Афина пришла к Гефесту, желая изготовить себе оружие. Гефест, отвергнутый Афродитой, проникся страстью к Афине и стал ее преследовать, та же стала убегать от него. Когда Гефест с большим трудом (ведь он был хромым) догнал ее, то попытался с ней сойтись. Афина, будучи целомудренной девой, не допустила его до себя, и тот пролил семя на ногу богини. С отвращением Афина шерстью вытерла это семя и бросила на землю. После того как она убежала, из этого брошенного в землю семени родился Эрихтоний»[1474]. Согласно «Хронике» Евсевия-Иеронима, Эрихтоний стал царем в 1487 году до н. э.; возможно, в дни посягательства на Афину Гефест еще не был женат.

Кроме того, известно, что у Гефеста имелось нескольких внебрачных детей, но не исключено, что он был близок с их матерями до своего брака с Афродитой или же между двумя супружествами. Аполлодор упоминает разбойника Перифета, сына Гефеста и Антиклеи (не путать с матерью Одиссея). «Его называли “дубинщиком” из-за дубины, которую он постоянно носил с собой: у него были слабые ноги, и он ходил с железной дубиной, которой убивал прохожих»[1475].

От Гефеста и Кабиро, дочери Протея, произошли демонические существа «кабиры» и нимфы-кабириды[1476]. Этим, пожалуй, и исчерпываются сведения о личной жизни знаменитого мастера. Гораздо больше можно сказать о его замечательных работах.

Бог-ремесленник

Гефест проявил себя в самых разных видах ремесел. Прославился он в основном металлообработкой, но этому безотказному богу доводилось заниматься решительно всем, кроме разве