Читать книгу - "Форт - Бернард Корнуэлл"

Заиграли флейты, загремели барабаны, и красномундирники ровным шагом двинулись вперед, вытаптывая свежепрополотую фасолевую грядку Джейкоба Дайса. Первая шеренга держала мушкеты наперевес, их штыки сверкали линией смазанной маслом стали. На хребте наверху грохотали пушки, другие орудия отвечали им через гавань, но эти бои казались далекими. Мур намеренно не смотрел направо, не желая подать скрытым мятежникам и намека на то, что знает об их присутствии. Он шел к батарее «Полумесяц», и горстка мятежников смотрела, как он приближается. Один вскинул мушкет и выстрелил в британцев, но пуля пролетела высоко.

— Огня не открывать! — крикнул Мур своим людям. — Просто гоните их сталью!

Немногочисленные мятежники попятились. Наступающая рота превосходила их числом, а их приказ состоял в том, чтобы заманить красномундирников в ловушку, подставив под удар двух сотен человек Маккоба, укрывшихся в кукурузе, и потому они отступили за полукруглый вал и вверх по склону.

— Держать строй! — крикнул Мур. Он не удержался и бросил быстрый взгляд направо, но на возвышенности ничего не двигалось. Неужели мятежники отказались от засады? Может, голландец ошибся, и в кукурузе никого не было. На вершине хребта взревело орудие, извергнув внезапное облако дыма, над которым белые чайки метались, словно обрывки бумаги на ветру. Мысли Мура метались, как эти чайки. Что, если в кукурузе прячется двести мятежников? Триста? Что, если там не ополченцы, а морпехи в зеленых мундирах?

И тут справа раздался крик, кукуруза затрещала под ногами, послышались новые крики, и лейтенант Мур ощутил странное спокойствие.

— Рота, стой! — услышал он собственный голос. — Стой!

Он повернулся спиной к врагу, чтобы посмотреть на своих красномундирников. Они держали равнение, их шеренги были ровными и плотными.

— Направо! — громко скомандовал он. — Заходи правым плечом! Полоборота!

Он стоял неподвижно, пока три короткие шеренги разворачивались, словно створка ворот, пока не оказались лицом к северу. Мур обернулся и посмотрел вверх по склону, где из высокой кукурузы показалась орда врагов. Боже правый, подумал Мур, их было гораздо больше, чем он ожидал.

— Я хочу слышать барабаны и флейты! — заорал он. — Рота, вперед! Направо! Шагом марш!

«А теперь — прямо на них, — подумал он. — И никаких колебаний». Если он промедлит, враг учует его страх, и это придаст им храбрости. Так что нужно просто идти вперед, примкнув штыки, под непокорные звуки «Британского гренадера». Его враг был неорганизован, просто масса людей, появляющаяся из кукурузы, и слишком далеко, чтобы залп возымел эффект, и потому Мур просто шел вверх по склону к ним, и в голове его мелькнула мысль, что враг слишком многочислен и его долг теперь заключается в том, чтобы отступить. Этого ли хотел бы Маклин? Каффре советов не давал, и Мур чувствовал, что отступать не следует. Враги начали стрелять из мушкетов, но расстояние все еще было слишком велико. Пуля чиркнула по траве рядом с Муром, другая просвистела над головой. Один из мятежников второпях по ошибке выстрелил шомполом, длинный стержень закружился в воздухе и упал на траву. Враг был скрыт клубами порохового дыма, который относило назад, в вытоптанную кукурузу, но Мур видел их неорганизованность. Мятежники поглядывали налево и направо, смотря, что делают их товарищи, прежде чем подчиниться пронзительным крикам своих офицеров. У одного были белые волосы почти до пояса, другой был с белой бородой, а некоторые выглядели как школьники, которым вручили мушкеты. Они явно нервничали.

И тут Мур внезапно понял, что дисциплина его людей сама по себе является оружием. Мятежники, уставшие и голодные после долгого дня на кукурузном поле, были напуганы. Они видели не пятьдесят таких же нервных юнцов, а одетую в красное машину для убийства. Они видели уверенность и спокойствие. И хотя они вырвались из кукурузы, они не бросились на врага вниз по склону, а теперь офицеры и сержанты пытались выстроить их в шеренги. Они совершили ошибку, подумал Мур. Им следовало атаковать сразу. Вместо этого атаковал он, а они оборонялись, и пришло время напугать их еще сильнее. Но не подходить слишком близко, подумал Мур. Он решил не ждать, пока враг окажется на расстоянии легкого мушкетного выстрела. Подойдешь слишком близко, и враг может осознать, как легко можно одолеть его пятьдесят человек, и потому, прикинув, что до мятежников осталось шагов восемьдесят, он крикнул: «Стой!».

— Первая шеренга, на колено! — прокричал Мур.

Солдат в задней шеренге упал навзничь. На месте, куда угодила пуля, на его щеке расцвел кровавый цветок.

— Сомкнуть ряды! — крикнул Каффре.

— Рота! — протянул Мур последний слог. Он смотрел на врага. — Целься!

Мушкеты были наведены. Стволы слегка подрагивали, потому что солдаты не привыкли целиться с тяжелыми штыками на конце.

— Огонь! — заорал Мур.

Мушкеты полыхнули огнем и дымом. Пыжи, вылетевшие из стволов, подожгли в нескольких местах траву. Залп врезался в мятежников и кукурузу за их спинами.

— Рота, беглым шагом, вперед!

Мур не собирался тратить время на перезарядку.

— Марш!

На краю кукурузного поля лежали тела. Кровь в вечернем свете. Один человек полз обратно в высокие стебли, оставляя на траве тонкую кровавую струйку. Дым был густым, как туман.

— Штыки! — заорал Мур. Это был не приказ, штыки у его людей и так были примкнуты, а скорее угроза, чтобы напугать и без того напуганного врага. — Шотландия навсегда! — крикнул он, и его люди с криком «ура» устремились сквозь остатки собственного порохового дыма. Их гнали вперед барабаны, дерзость и гордость, и мятежники побежали. Ополченцы бежали обратно к утесу. Все до единого, словно наперегонки. Некоторые даже бросали мушкеты, чтобы бежать быстрее. Ни одного зеленого мундира, отметил Мур. Его шотландцы улюлюкали, теряя строй, и Мур хотел, чтобы они сохраняли дисциплину.

— Рота, стой, — крикнул он, — стой!

Его резкий голос остановил красномундирников.

— Сержант Маккензи! Подравнять ряды, будьте добры. Давайте хотя бы попытаемся выглядеть как солдаты Его Величества, а не как королевские оборванцы! — Голос Мура звучал сурово, но он ухмылялся. Он ничего не мог с собой поделать. Его люди тоже ухмылялись. Они знали, что справились хорошо, а те, кто был поопытнее, понимали, что ими хорошо командовали. Мур дождался, пока шеренги будут как следует выровнены.

— Рота, налево! — крикнул он. — Левое плечо вперед, разворот!

Шотландцы все еще ухмылялись, разворачиваясь лицом к зрителям, наблюдавшим с