Читать книгу - "Шамал. В 2 томах. Т.1. Книга 1 и 2. - Джеймс Клавелл"

– Значит, война закончилась.

– А, война, – мрачно проговорил Ракоци. – Закончилась. Для некоторых.

– Да, – сказал Эрикки, пытаясь вывести его из себя. – И если то, что вы говорите, правда, то тогда конец и вам тоже, всем, кто в Туде, всем марксистам. Хомейни устроит вам всем кровавую баню.

– О нет, капитан. Хомейни был мечом, который уничтожил шаха, но меч этот держал в руке народ.

– Он со своими муллами и народ покончат с вами. Хомейни такой же враг коммунизма, как и всего американского.

– Будет лучше, если вы раскроете глаза и перестанете себя обманывать, а? Хомейни – человек практический и власть для него превыше всего, что бы он сейчас ни говорил.

Петтикин увидел, как побелело лицо Азадэ, и ощутил внутри себя такой же холод.

– А курды? – резко спросил он. – Как быть с ними?

Ракоци нагнулся вперед, на губах его появилась странная улыбка.

– Я курд, что бы финн ни наплел вам про Советы и КГБ. Может он доказать свои слова? Конечно, нет. Что касается курдов, то Хомейни постарается стереть нас с лица земли, если ему позволят, вместе со всеми мелкими племенами и религиозными группами, всеми иностранцами и буржуазией, помещиками, ростовщиками, сторонниками шаха и – добавил он с издевкой, – всеми и каждым, кто не согласится с его толкованием Корана. И он прольет реки крови во имя своего Аллаха, не истинного Бога Единого, если этому сукину сыну позволят. – Он бросил взгляд вниз в иллюминатор, проверяя, где они находятся, потом добавил с еще большим сарказмом. – Этот еретический меч Бога сослужил свою службу и теперь превратиться в лемех плуга и уйдет в землю!

– Вы хотите сказать, будет убит? – спросил Эрикки.

– Уйдет в землю, – снова этот издевательский смех, – стоит народу лишь пальцем шевельнуть.

Азадэ вдруг словно очнулась и бросилась на него с ругательствами, пытаясь расцарапать лицо. Он без труда перехватил ее и крепко сжал, пока она пыталась вырваться. Эрикки смотрел на них с посеревшим лицом. Он ничего не мог сделать. Пока.

– Прекратите! – грубо рявкнул Ракоци. – Уж кому-кому, а вам-то первой следовало бы желать этому еретику смерти – он растопчет Абдоллу-хана, весь клан Горгонов и вас вместе с ним, если одержит победу. – Ракоци отшвырнул ее в сторону. – Возьмите себя в руки, или мне придется сделать вам больно. Я сказал правду, вам первой изо всех людей следовало бы желать ему смерти. – Он щелкнул затвором автомата. – Отвернитесь, вы оба.

Мужчины в кабине подчинились, ненавидя его и его автомат. Впереди, милях в десяти показались предместья Тегерана. Они летели параллельно шоссе и железной дороге, приближаясь к городу с запада, слева поднимались горы Эльбурс. Небо над ними было хмурым, тяжелым, плотные тучи совсем не пропускали солнца.

– Капитан, видите вон ту речушку, то место, где ее пересекает железная дорога? Мост?

– Да, вижу, – ответил Петтикин, пытаясь придумать какой-нибудь план, чтобы одолеть его. Эрикки думал о том же, прикидывая, сможет ли он развернуться и схватить его, но Ракоци был с неудобной стороны, у него за спиной.

– Сажайте машину в полумиле к югу, вон за тем холмом. Видите, где это?

Неподалеку от холма тянулась другая дорога в Тегеран, поуже; машин на ней было немного.

– Да. А дальше?

– Дальше будете свободны. Пока что. – Ракоци расхохотался и ткнул Петтикина сзади в шею дулом своего автомата. – С моей благодарностью. Только больше сюда не оборачивайтесь. Смотрите прямо вперед, оба, и ремни не расстегивайте, помните, я внимательно за вами слежу. Когда будете садиться, сажайте машину чисто и уверенно, когда я выскочу и отойду, взлетайте. Но не разворачивайтесь, потому что я могу напугаться. Перепуганные люди имеют привычку жать на курок. Вы меня поняли?

– Да, – Петтикин осмотрел место посадки. Поправил наушники на голове. – Эрикки, как тебе место, нормально?

– Да. Поаккуратнее с сугробами. – Эрикки старался, чтобы голос не выдал его нервного возбуждения.

– Нам бы нужен план.

– Думаю, он… он слишком умен, Чарли.

– Может быть, он сделает ошибку.

– Мне нужно, чтобы он сделал хотя бы одну.

Посадка была уверенной и чистой. Снег, поднятый лопастями винта, вращавшегося на холостом ходу, вьюжил за окнами кабины.

– Не оборачиваться!

У обоих пилотов нервы были взвинчены до предела. Они слышали, как открылась дверца, почувствовали струю холодного воздуха. Потом раздался вопль Азадэ:

– Эриккиииии!

Несмотря на приказ, они оба обернулись. Ракоци уже вылез из вертолета и тащил Азадэ за собой; она сопротивлялась, брыкалась, хваталась за край дверцы, но он без труда справлялся с ней. Автомат он закинул на плечо. Эрикки мгновенно распахнул свою дверцу и выскочил наружу, проскользнул под фюзеляжем и бросился на него. Но было слишком поздно. Короткая очередь фонтанчиками взметнула снег у него под ногами, и он замер. В десяти шагах, на безопасном удалении от винта стоял Ракоци: в одной руке наведенный на него автомат, другая мертво вцепилась в ее чадру на уровне шеи. На мгновение Азадэ замерла так же неподвижно, потом с удвоенными усилиями, крича и вопя, замолотила по нему руками, застав врасплох. Эрикки метнулся вперед.

Ракоци схватил ее обеими руками и бешено швырнул в Эрикки, остановив финна и повалив обоих на землю. В тот же момент он отскочил назад, повернулся, пробежал несколько шагов и развернулся снова, держа автомат наготове: палец еще плотнее прижался к спусковому крючку. Но нажимать его было не нужно; финн и женщина были еще на коленях, полуоглушенные. Позади них пилот по-прежнему сидел на своем месте. Потом он увидел, как Эрикки пришел в себя и пихнул Азадэ себе за спину, защищая ее, готовый возобновить атаку.

– Стоять! – приказал Ракоци. – Или на этот раз я убью вас всех. СТОЯТЬ! – Он дал предупредительную очередь в снег. – Садитесь в вертолет. Оба! – Полностью придя в себя, Эрикки с подозрением смотрел на него. – Давайте, вы свободны. Садитесь!

Отчаянно перепуганная, Азадэ забралась в задний отсек. Эрикки отступал медленно, прикрывая ее своим телом. Автомат Ракоци смотрел в его сторону. Ракоци видел, как финн сел в дверной проем заднего отсека, упершись ногами в полоз шасси. Двигатели тут же начали прибавлять обороты. Вертолет чуть-чуть приподнялся над землей, медленно развернулся к нему носом; он услышал, как захлопнулась задняя дверца. Сердце застучало еще тяжелее. Вот он, этот миг, подумал он, умрете ли вы все, или мы останемся жить, чтобы сойтись в схватке в другой раз?

Ему показалось, что этот миг длился вечность. Вертолет пятился, фут за футом, все еще оставаясь такой притягательной мишенью. Его палец уперся в курок. Но он не додавил его на долю миллиметра. Вертолет отдалился еще на шаг, другой, третий, потом повернул, быстро пронесся над сугробами и взмыл в небо.

Хорошо, подумал он, и усталость едва не повалила его. Было бы лучше, если бы удалось оставить женщину у себя заложницей, но это не беда. Дочь Абдоллы-хана мы сможем взять и завтра или послезавтра. Она подождет, как подождет и Йокконен. А пока что есть страна, которой нужно завладеть, есть генералы, муллы и аятоллы, которых нужно убить… есть и другие враги.