Читать книгу - "Дочь капитана Летфорда, или Приключения Джейн в стране Россия - Евгений Аврутин"

– Целить в лицо. Вы это знаете, потому и разрешила.

Вообще, и миссис Дэниэлс, и даже Уна легко подружились с остальными слугами. Казалось, они давно жили в Освалдби-Холле и вернулись сюда после долгой отлучки.

* * *

И только у мистера Риббит-Риббита и Томми не появилось новых знакомых. При переезде эти два жителя папиного кабинета как-то незаметно отделились от остальных и поселились в комнате Джейн. Ей было немножко стыдно: уже почти взрослая девочка, а играет в игрушки. Джейн даже воровато оглядывалась на дверь: не застанет ли её Лайонел или миссис Дэниэлс за этим занятием. И продолжала играть. Иначе мистеру Риббиту-Риббиту и Томми будет скучно.

* * *

Лайонел собирался в школу, но и Джейн не осталась без образования. В усадьбе появился новый обитатель – мсье Тибо. Он должен был определить, готов ли Лайонел к Итону, а заодно учить и Джейн, пока папа не подберёт подходящий пансион.

Мсье Тибо был невысок и пузат, а также весел и восторжен, причём по любому поводу. Он постоянно отпускал шутки на французском, понятные не всем, а также комплименты, понятные и без перевода. Он так восторгался знаниями Лайонела, что папа даже несколько раз расспрашивал его подробно, пытаясь выяснить, так ли все замечательно. Тогда мсье Тибо становился серьёзным и уверял его, что мальчик, действительно, готов не то что к Итону, а даже к Оксфорду.

Вообще, с точки зрения мсье Тибо, в мире существовали только две прекрасные страны: Франция и Англия. Но если Англия была прекрасной страной без подробностей, то насчёт Франции мсье постоянно уточнял: прекрасная кухня, прекрасное образование, прекрасная погода.

– А ваш король? – однажды спросила Джейн.

Мсье начал объяснять, что Наполеон – это не совсем король. Наполеон III^[7] хотя и два года назад стал императором, но на самом деле он император-президент, избранный французским народом. Это делает Францию самой прекрасной страной мира, потому что в других странах королями становятся по наследству, а это приводит к тирании. Но все равно Англия – прекрасная страна.

О Наполеоне Джейн пришлось поговорить не только с мсье Тибо, но и с конюхом.

– Извините, мисс, – обратился он, – это правда, что во Франции опять Наполеон на трон залез?

– Да, но это его племянник, – ответила Джейн.

– Все равно, яблочко от яблони… – встревоженно ответил конюх. – Мой братишка старший в солдаты подался, да в первом же бою и погиб, при Ватерлоо. Я тогда был помладше вас, мисс, думал, будто Бонапарт – это чудовище такое заклятое, которое убить нельзя, только на остров далёкий увезти. Теперь, значит, племяш явился. Это что, опять воевать теперь придётся?

– Нет, наверное, – ответила Джейн. – Вы лучше спросите Лаойнела, он читает газеты.

Конюх спросил, и Лайонел объяснил ему, что новый Бонапарт с Британией воевать не собирается. «Все равно какая-нибудь война будет», – качал головой конюх.

* * *

Лайонел покинул поместье в начале января и направился в Итон, так и не научившись толком гарцевать и фехтовать. Джейн сразу стало грустно. В Портсмуте Лайонел каждый вечер возвращался домой из школы. На этот раз он должен был вернуться лишь на пасхальные каникулы.

Без Лайонела огромный Освалдби-Холл казался уже совсем-совсем огромным и пустым. Джейн скучала и даже начала листать свежие газеты – шорох страниц напоминал о брате.

Папа несколько раз ездил в Лондон. Джейн знала, что он, во-первых, ищет школу для неё, а во-вторых, хочет получить отставку в Адмиралтействе. Миссис Дэниэлс была уверена, что школа для Джейн найдётся не сразу, зато с отставкой проволочек не будет.

– Не волнуйся, куда не надо, сэр Фрэнсис тебя не загонит. Я не знаю, есть ли хорошие школы для девочек, но если есть, папа непременно найдёт. А может, махнёт рукой, поселится в поместье и станет следить, чтобы учёный лягушатник учил тебя, а не рассуждал про Наполеона. Тогда и без школы обойдётся. Они нужны только мальчикам.

– А папе дадут отставку?

– Конечно, дадут. К такому наследству отставка должна прилагаться.

Миссис Дэниэлс ошиблась.

Однажды, вернувшись из Лондона, папа сказал Джейн:

– Тебе предстоит стать хозяйкой Освалдби-Холла. Её Величество объявила войну России^[8]. Мне не нужно говорить тебе, почему моя отставка исключается.

Джейн была так поражена этой новостью, что сама удивилась заданному вопросу:

– Так ты на этот раз поплывёшь на север, а не на юг?

– Не знаю, дочка. Может, нас пошлют на Балтийское море, а может, и на Чёрное. Нас могут послать на Северное море и на Тихий океан. У России много берегов.

Джейн задала второй, пожалуй, не менее глупый вопрос:

– А как же ты воевал при Наварино вместе с русскими против турок, а теперь будешь вместе с турками против русских?

– Говорят, лорд Пальмерстон сказал по этому поводу, что у Правительства Её Величества нет ни постоянных друзей, ни постоянных врагов, а только постоянные интересы… Выход России в Средиземное море в число этих интересов не входит… А у капитана морской пехоты не спрашивают его мнения – присяга есть присяга.

Это Джейн уже слышала не раз и потому без особой надежды спросила последнее, что вертелось у неё на языке:

– Как ты думаешь, может, русские сдадутся и война закончится быстро?

– На этот вопрос, дочка, мне ответить проще. Я не знаю, что на уме у русского царя, но я был на русском корабле. Такой противник не сдаётся.