Читать книгу - "Круг Дней - Кен Фоллетт"

Тепло её тела и тёплое молоко успокоили его.

Она посмотрела через реку. Весь Западный Лес пылал. Она чувствовала жар даже отсюда. Огонь, гонимый восточным ветром, быстро двигался на запад. Неужели, думала она, возможно, чтобы сгорел весь лес? Где тогда будут жить Бейз и его племя?

Она посмотрела на Даффа.

— Ты вернулся за мной, — сказала она ему. — Никто другой мне не помог, а ты побежал обратно в огонь.

— Я видел, что ты не можешь бежать достаточно быстро, неся малыша, — сказал он. — Огонь вот-вот должен был тебя догнать.

— Ты рисковал собственной жизнью.

— Я об этом не думал.

Она пристально на него посмотрела. Почему он так переживал за неё, что бросился в огонь? Это было почти, как если бы…

Она спросит у матери.

Ветер внезапно стих, и это сразу же сказалось на пожаре. Он стал менее интенсивным, и рёв уменьшился. Дафф тоже это заметил.

— Возможно, часть Западного Леса уцелеет, — сказал он.

Пиа на это надеялась.

Они сидели, глядя на уничтожение Западного Леса. Рёв пламени был предсмертным хрипом леса. Пиа посмотрела вверх по течению и увидела небольшую группу лесовиков, стоявших на берегу реки, обнимавших друг друга и рыдавших.

Ей и самой хотелось плакать. Было уничтожено что-то драгоценное. И как теперь эти лесовики прокормят своих детей?

Ветер сменился на западный, довольно сильный. Возможно, это остановит продвижение огня на восток.

Олин перестал сосать. Пиа натянула тунику на одно плечо и встала, всё ещё крепко прижимая его к себе.

— Пойдём обратно на Ферму, — сказала она.

Они пошли вдоль берега реки. На другой стороне, в поле пепла, виднелось несколько почерневших деревьев. Дойдя до деревни, им пришлось снова переплывать реку. Дафф опять нёс Олина, пока Пиа плыла по-собачьи.

Там, где они выбрались на сушу, Трун о чём-то напряжённо говорил с несколькими земледельцами. Пие стало любопытно, и она присоединилась к группе. Дафф сделал то же самое. Трун проигнорировал Пию, но заговорил с Даффом:

— Мы должны запахать пепел в землю, пока его не сдуло ветром. Пепел полезен для почвы.

Дафф удивился.

— Мы собираемся возделывать выжженный лес?

— Да. Это больше не лес. Но это плодородная почва, идеальная для земледелия.

Пиа была потрясена.

— Мы не можем этого сделать!

Трун посмотрел на неё с раздражением, но затем решил, что должен ответить.

— Почему это? — спросил он.

— Потому что он принадлежит лесовикам.

— У них нет понятия собственности. В любом случае, им он теперь ни к чему. Всё исчезло — олени, птицы, ореховые деревья.

— Всё это вернётся, со временем.

— Со временем! — Трун закатил глаза. — «Со временем» может растянуться на десятилетия, а это целая жизнь. А земледельцы голодают уже сейчас. Но мы получим урожай уже в следующем году, если будем действовать быстро.

Пиа взглянула мимо Труна и с удивлением увидела приближающегося Бейза. Трун проследил за её взглядом и тоже его увидел. Все земледельцы посмотрели в ту же сторону, и воцарилась тишина.

Бейз постоял мгновение, тихо и неподвижно, а затем сказал:

— Нашего дома больше нет. Остался лишь небольшой участок леса, слишком маленький, чтобы прокормить племя. Мы умрём от голода.

Трун поспешил ответить:

— Огонь разожгли скотоводы, а не мы. Земледельцы тут ни при чём.

— Но теперь Трун собирается вспахать выжженный лес и посеять семена весной, — сказала Пиа.

Трун бросил на неё такой яростный взгляд, что она поняла, будь его воля, он убил бы её на месте.

Бейз снова перевёл взгляд на Труна.

— Тогда лес никогда не вернётся. Он навсегда станет пашней.

— Если мы будем ждать, пока вернётся лес, мы все умрём, прежде чем это случится.

— Моё племя должно есть, — сказал Бейз. — Скотоводы, которые разожгли огонь, должны будут нас кормить. И вы, если будете возделывать нашу землю, вы тоже должны нас кормить.

— Мы не можем кормить ваше племя, — сказал Трун. — Нам для своих еды не хватает.

— Вы должны, и скотоводы тоже будут должны. Вы отнимаете у нас всё. Боги требуют равновесия.

— Мне плевать, что ты думаешь, я говорю тебе, что это невозможно.

— Хорошо. — Бейз повернулся и отошёл на несколько шагов. Затем он обернулся.

— Равновесие, угодное Богам, будет восстановлено, — сказал он.

Он снова повернулся и ушёл в пепел леса.

19

Бейз шёл от Фермы через то, что некогда было Западным Лесом, вздымая клубы пепла, огибая всё ещё горящие брёвна и тлеющие угли, пробираясь сквозь печальные останки своего дома. Разрозненное племя небольшими группами присоединялось к нему в этом паломничестве. Они миновали пруд, но не увидели и следа своей деревни.

Они видели обгоревшие трупы коров, которых им выменяла Ани. Тем утром, когда они впервые почуяли дым большого пожара, коровы забеспокоились, и лесовики, опасаясь, что те могут убежать, привязали их, даже не представляя, что далёкий огонь в конце концов поглотит и их деревню, и бедных привязанных коров вместе с ней.

Наконец они добрались до последнего остатка леса, небольшого участка, похожего на ноготь на пальце ноги. Он уцелел от пламени благодаря смене ветра. Хотя он всё ещё был зелёным, в нём не было никаких признаков животной жизни. Ни птиц на деревьях, ни мелких тварей в подлеске, и, вероятно, ни одного оленя, которому наверняка было бы трудно спрятаться на такой маленькой территории.

Племя было подавлено, скорбело, но также боялось за будущее. Всё, что давало им безопасность, исчезло, и они не представляли, как добудут себе еду в следующий раз.

Они сели на поляне, и Бейз рассказал им о своём разговоре с Труном. Он также повторил то, что сказала Пиа о том, что земледельцы собираются забрать выжженную территорию, так что лес никогда не вернётся. Соплеменники были возмущены, но не удивлены.

Пока они обсуждали своё бедственное положение, появились другие лесовики. Бейз узнал в них членов ближайшего соседнего племени из Круглого Леса. Они видели дым и пришли из любопытства, посмотреть на разрушения. Женщина, которую Бейз знал, по имени Га, спросила, как это случилось, говоря на том ломаном языке, который лесовики использовали во время своих летних походов.

— Скотоводы разожгли огонь, а земледельцы собираются вспахать выжженную землю, — сказал Бейз. — Они не отрицают содеянного, но и еды нам не дадут.

— Это неправильно,