Читать книгу - "Искатели приключений - Гарольд Роббинс"

Когда Роберт де Койн спустился к завтраку, отец уже сидел за столом. Рядом с ним на подносе лежала раскрытая телеграмма. Барон молча взял ее и протянул сыну.

АБИДЖАН ПРЕДЛАГАЕТ ДВЕНАДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ ЗА «МАСТЕР ПРОДАКТС». СКОЛЬКО МАКСИМАЛЬНО МОГУ ПРЕДЛОЖИТЬ Я? ХЭДЛИ.

Роберт швырнул телеграмму на стол, на лице его было написано недовольство.

— Мне это не нравится, они берут нас за горло.

— А что мы можем сделать? — Барон пожал плечами. — Эта компания является ключевой для всех наших американских операций.

— Я думал, что Хэдли лучше разбирается в бизнесе. А как Абиджан пронюхал об этом?

— Теперь это уже не имеет значения, ответил барон. — Нам придется предложить пятнадцать миллионов.

— Но это в три раза выше реальной стоимости! Барон улыбнулся.

— У нищих нет выбора, а для американского рынка мы не более, чем нищие.

Роберт взял чашку с кофе, и в этот момент в столовую вошел дворецкий.

— Ваша светлость, вас хочет видеть мсье Кэмпион.

— Марсель Кэмпион? — в голосе Роберта прозвучало удивление. Он посмотрел на отца.

— Я думал, Марсель все еще в Нью-Йорке. Барон поднял глаза на дворецкого.

— Проводите его в библиотеку. Я приду туда, как только закончу завтрак.

Марсель дремал в кресле, когда спустя полчаса в библиотеку вошли барон и Роберт. Марсель поднялся и произнес извиняющимся тоном:

— Прошу прощения, я только что прибыл из Лиссабона, а туда прилетел из Нью-Йорка.

— Ничего страшного, — сказал барон, но руку Марселю не подал. Он подошел к столу и уселся за него.

— Вы знакомы с моим сыном Робертом? Марсель поклонился.

— Здравствуйте, мсье Роберт.

— Здравствуйте, Марсель, — Роберт небрежно кивнул. Марсель ждал, когда ему предложат сесть, но вместо этого барон снисходительно поинтересовался:

— Что за причина вашего спешного визита?

Марсель безумно устал от длительного путешествия, и такое обращение выбило его из колеи. Он стоял, раскрыв рот, но слова не шли.

На лице барона появилось недовольное выражение.

— Ну-ну, говорите. Что вы придумали? У меня впереди очень трудный день.

Чувство негодования охватило Марселя. Ничто не изменилось и никогда не изменится. Эти люди привыкли, что все лебезят перед ними. В Америке все не так, там ценят самого человека, а не его знатность. И что он только здесь делает? В бароне он больше не нуждается — ни в его деньгах, ни в сотрудничестве, ведь его уже начали признавать в Америке. Ну и черт с ним, с бароном, пусть сам пробивает себе дорогу в Новый Свет. Тщательно продуманный план совместного сотрудничества моментально вылетел у Марселя из головы. Доколе он будет позволять барону помыкать собой? Приняв решение, Марсель взбодрился и сказал:

— Мой хороший друг Абиджан попросил меня поговорить с вами относительно компаний, к которым вы проявляете взаимный интерес.

Барон бросил быстрый взгляд на Роберта.

— Слушаю вас.

— Возможно, что ваши интересы в этом вопросе совпадут, — продолжил Марсель, — и это позволит сэкономить значительные средства.

Барон посмотрел на него так, словно хотел заглянуть в самую душу.

— И как вы себе это представляете? Вдруг Марсель рассмеялся — он обнаружил, что думает и говорит по-английски.

— Да ну вас всех к черту, я приехал потому, что просто решил прокатиться, — заявил он.

Марсель никогда не пожалел об этой своей выходке. Никогда, даже тогда, когда через два дня после нападения Гитлера на Польшу он стоял в кабинете Эймоса и просил у него четыре миллиона долларов, необходимых для того, чтобы избежать банкротства.

На грань банкротства его привел сахар. План стремительного обогащения рухнул. На следующий день после начала войны в Европе Рузвельт установил предельные цены на сахар — четыре доллара шестьдесят пять центов за сто фунтов. Марсель купил сахар по четыре доллара восемьдесят пять центов и, значит, терял на каждой сотне фунтов двадцать центов. В общей сложности четыре миллиона долларов. Кредиторы не собирались ждать, он был у них в руках, и они понимали это.

Армянин молча выписал чек и протянул его Марселю, потом закрыл чековую книжку и посмотрел на него.

— Благодарю вас, — промямлил Марсель.

— Спекуляция — это очень опасный бизнес, — сказал Эймос. — Я здорово погорел на этом во время прошлой войны.

Марсель удивленно посмотрел на него. Значит, Эймос все знал про сахар.

— Но идея все-таки неплохая, — попытался защититься он.

— Да, если тебе удастся избавиться от сахара до того, как правительство реквизирует склады.

— Вы думаете, они пойдут на это? Абиджан кивнул.