Читать книгу - "Круг Дней - Кен Фоллетт"

спорили об относительной ценности кремневых топоров и ножей, каменных молотков, горшков, шкур, верёвок, быков, баранов, луков и стрел.

Он разыскал свою семью. Он ожидал, что Олф и Кэм начнут насмехаться над ним, отпуская пошлые намёки и пытаясь превратить его любовь в нечто грязное. Но они сидели рядом на земле и смотрели на него, словно чего-то ожидая.

Это было дурным знаком.

Его отец стоял спиной, разговаривая с Эвом и Фи, верёвочниками, и Сефт дождался конца разговора.

Через несколько мгновений Ког обернулся и спросил:

— Где ты был прошлой ночью?

— Вся работа была сделана до того, как я ушёл, разве не так? — ответил Сефт.

— Так-то оно так, но ты мог бы мне понадобиться.

— Рад, что не понадобился.

— Так или иначе, меня беспокоит, что наша шахта осталась без присмотра. Я не доверяю этому Вуну.

«Этот разговор ничем хорошим не кончится», — почувствовал Сефт.

— И что, по-твоему, сделает Вун? Он же здесь.

— У него большая семья, и он, вероятно, оставил кого-то из своих.

— И что они сделают, украдут наши лопаты?

— Не шути со мной, а то я сверну твою дурью башку.

Кэм громко рассмеялся, словно это была самая смешная шутка, которую он когда-либо слышал.

— Я просто пытаюсь понять, в чём опасность, — сказал Сефт.

— Опасность в том, что люди Вуна три дня будут добывать кремень в шахте, которую им не пришлось рыть, потому что её вырыли мы. — Он ткнул пальцем в Сефта. — Вот видишь, умник, ты об этом не подумал, да?

— Верно. — Сефт считал всю эту затею маловероятной, но спорить с отцом было бессмысленно.

Отец торжествующе произнёс:

— Вот почему ты возвращаешься охранять шахту.

— Когда?

— Сегодня. Сейчас же. И можешь прибраться там до моего возвращения. Дно шахты всё в грязи.

Сефт отступил на шаг, помедлил и сказал:

— Нет.

— Не смей говорить мне «нет», мальчишка.

— Я встретил девушку…

Кэм и Олф глумливо загоготали.

— Сегодня вечером я иду к ней домой, и её мать приготовит нам ужин. Я не собираюсь это пропускать.

— О, ещё как собираешься.

— Пошли Олфа. У него здесь нет девушки, да и нигде нет. И он лучше меня справится с тем, чтобы вышвырнуть людей Вуна из нашей шахты.

— Я посылаю тебя.

— Почему?

— Потому что я глава этой семьи, и я принимаю решения.

— И ты отказываешься их пересмотреть, даже когда они глупые.

Отец ударил его по лицу.

Кулаки у Кога были твёрдые, а удары болезнены. Сефт отшатнулся, прижав руку к лицу. Удар пришёлся сбоку, около левого глаза. В глазах помутилось.

Олф и Кэм захлопали и одобрительно заулюлюкали.

Сефт был в шоке. Хотя такое случалось и раньше, его всякий раз поражало, что родной отец может быть так жесток.

Отец снова замахнулся, но на этот раз Сефт был готов и увернулся. Отец не был всесилен и эта мысль его ободрила. Сефт быстро ударил в ответ, наотмашь, и угодил Когу в нос.

Он впервые в жизни ударил отца.

Из носа Кога хлынула кровь. Он возмущённо взревел:

— Как ты смеешь поднимать на меня руку, щенок? — и бросился на него. На этот раз Сефт не смог увернуться, удар отца пришёлся в висок и сбил его с ног.

На мгновение он потерял сознание. Очнувшись, он увидел, что лежит рядом с небольшой грудой кремней. Он смутно осознавал, что за дракой наблюдает небольшая толпа.

Он вскочил и схватил камень, чтобы защититься.

— Ударишь меня камнем, да, непослушный пёс? — сказал Ког и снова пошёл на Сефта.

Сефт занёс правую руку с кремнем. Но удар так и не достиг цели. Кто-то сзади схватил Сефта за запястье мёртвой хваткой, и он выронил камень. Запястье отпустили, но тут же обе его руки были схвачены и заломлены за спину. Он понял, что это Олф. Сефт дёрнулся, но не смог пошевелиться, Олф был слишком большим и сильным.

Пока он беспомощно извивался, Ког снова ударил его, сильно, сначала в лицо, потом в живот, потом снова в лицо. Сефт закричал, умоляя отца остановиться. Лицо Кога приблизилось, искажённое улыбкой, в которой сквозило дикое наслаждение.

— Ты вернёшься в шахту? — спросил Ког.

— Да, да, всё что угодно!

Олф отпустил его, и он рухнул на землю.

Он услышал, как Эв, верёвочник, сказал его отцу:

— У тебя будут неприятности.

Ког всё ещё кипел от злости.

— У меня? Неприятности? — агрессивно бросил он. — С кем это? С тобой что ли?

Эв не испугался.

— С людьми куда более важными, чем я.

Ког презрительно фыркнул.

У Сефта болело всё тело, он плакал. Кое-как он поднялся на четвереньки. Он пополз прочь. Люди пялились на него, и от этого ему стало ещё хуже.

Он попытался встать. Какой-то незнакомец помог ему, и ему даже удалось удержаться на ногах.

Пошатываясь, он побрёл прочь.

2

После обряда и до самого вечернего пира главным занятием дня была торговля скотом. Скотоводы знали об опасностях близкородственного скрещивания и всегда стремились влить в стадо свежую кровь. На каждом Обряде они приобретали новый скот, особенно быков, баранов и хряков, обычно обменивая их один к одному на своих животных. Скотоводы из дальних краёв возвращались домой с самцами с Великой Равнины, чтобы улучшить свои стада.

Ани ходила среди толпы с двумя другими старейшинами, Кеффом и Скаггой, высматривая признаки раздора. Торг обычно шёл добродушно, но мог и обернуться ссорой, и задачей старейшин было поддерживать мир.

Понятие «старейшина» было расплывчатым, люди входили в совет и покидали его без всяких церемоний. Кефф считался предводителем и звался Хранителем Кремней, потому что отвечал за общинный запас частично обработанных кремней, хранившихся в охраняемом здании в центре Излучья. Скагга был в совете, потому что возглавлял большую семью и обладал сильным характером, порой слишком сильным, по мнению Ани. Саму Ани в народе считали мудрой, хотя она бы назвала себя просто здравомыслящей. У неё были братья и сёстры, все младше её, и после её смерти они тоже могли стать старейшинами.

Власть старейшин над общиной скотоводов была мягкой. У них не было способов заставить кого-то повиноваться, но тот, кто шёл против их воли, навлекал на себя всеобщее осуждение, а с этим было трудно жить. Поэтому