Читать книгу - "Золотые ножи. Вечера у маркизы - Поль Анри Феваль"

что, когда она состарится, он приведет ее назад… Разве это по-христиански?

Он вынес из кухни на деревянном блюде несколько больших кусков жареного мяса.

– Ешьте, джентльмены, – сказал он, – ешьте и ни о чем не беспокойтесь.

Мы решительно взялись за быка, проданного Голден-даггерами. Должен сказать, что у меня довольно крепкие зубы, а что касается Бенуа, то он своими зубами мог бы разжевать копченую ногу беговой лошади. Однако все наши попытки прожевать это калифорнийское мясо окончились ничем.

Наш хозяин поглядывал за нами краем глаза и продолжал болтать.

– Если джентльмены явились сюда, чтобы отыскать золото, – сообщил он, – тогда я осмелюсь дать вам один совет: ступайте на север… В этих местах ничего нет… абсолютно ничего!.. Здесь я один с трудом могу прокормиться.

– Да что же это за мясо такое? – воскликнул отчаявшийся Бенуа.

К тому времени я уже давно отодвинул свою тарелку.

–Это бык,– любезно ответствовал пэдди[17], – очень хороший бык… Он немного жестковат, потому что все последние дни находился в замороженном состоянии… Ну да, места у нас тут суровые… ничего не поделаешь… Правда, я тут нашел одно местечко… Я застолбил этот claim[18], отослал извещение в Монтерей и стал его владельцем. Это так же верно, как то, что мы, несчастные ирландцы, для того и родились, чтобы страдать в этих проклятых местах… А потом с гор спустились Голден-даггеры и перерыли всю мою землю. Песок остался, а золото – тю-тю… Надеюсь, Бог воздаст каждому по его делам!

Увидев, что я встаю, Бенуа бросил на стол два доллара.

– Если за этого быка платить по делам твоим, – сказал он, – то тебя следовало бы отходить палкой.

Пэдди предусмотрительно спрятал доллары, после чего сказал:

– Ах, Боже ты мой! Я и подумать не мог, что ваши милости останутся недовольны! А ведь бык так хорош!.. Отдайте мне остальные шесть долларов, джентльмены, не обижайте несчастного бедняка! Знаете, если вы отдадите мне остальные шесть долларов, а это совсем не много за такое хорошее мясо, тогда я расскажу вам, как пройти по горам и не нарваться на Голден-даггеров.

Бенуа сунул было руку в карман, но я жестом остановил его.

– А вот ты и не угадал, – сказал я пэдди. – Я как раз хочу встретиться лицом к лицу с Голден-даггерами… Я отдам тебе твои шесть долларов, если ты покажешь самую короткую дорогу до них.

Ирландец отскочил к двери своей кухни.

– Ему, видите ли, хочется! – воскликнул он. – Я вынужден сообщить джентльмену, что он одержим демонами… Похоже, вам невдомек, что Голден-даггеры ценят человеческую жизнь не дороже тыквенной семечки… Хочется ему!.. А вам не хочется, ваша честь, чтобы вас повесили на веерной пальме или разрезали на куски? Тем более что сейчас они вне себя оттого, что потеряли майора… Нет, нет и нет, этого я вам не покажу! Это было бы не по-христиански… А вот если вы дадите мне двенадцать долларов…

Бенуа замахал руками, но я уже положил на стол двенадцать долларов.

– Храни вас Бог, джентльмены! – воскликнул ирландец. – Если кто-то решил утопиться, то нет смысла прятать от него реку… Идите по тропе, по которой спустились Уроженцы. В пятистах шагах отсюда увидите большой остролистный клен, расщепленный молнией. Поворачивайте направо и идите по ущелью, которое петляет среди скал. Как заметите, что среди деревьев больше не растут пурпурные лианы, значит вы проделали полпути. Тогда опять забирайте вправо и поднимайтесь по склону. Если до захода солнца дойдете до снега, то увидите дым, идущий из трубы большой хижины.

Он отворил дверь своей лачуги и, печально качая головой, сказал на прощание:

– Я не предлагаю вам отдохнуть на обратном пути в моем бедном домике. Это было бы бессмысленно. По крайней мере, никто не скажет, что я вас не предупредил. Из всех, кто поднимался туда, ни один не вернулся назад… Храни вас Господь, а я буду молиться за упокой ваших душ.

Дверь хибары захлопнулась. На повороте тропы мы обнаружили второго убитого льва. Тут-то мы поняли, где наш добрый ирландец брал мясо для готовки. От одного из львиных боков были отрезаны две длинные полоски. Хорош бык, ничего не скажешь!

– Вам что, правда взбрело в голову нанести визит этим Голден-даггерам, – с беспокойством в голосе спросил Бенуа.

– Я приехал сюда, чтобы увидеть как можно больше, – ответил я. – Если считаете, что это опасно, тогда я пойду один.

Мы дошли до разбитого молнией клена. Справа от нас открылось ущелье, темное, как вход в пещеру. Бенуа колебался лишь пару секунд, а потом сказал:

– Ладно, договориться можно со всеми, кроме жандармов… Вперед!

III

Легенда о Голден-даггерах

Этот плут Бенуа явно снискал симпатии гостей маркизы. Когда прозвучали последние слова рассказчика, слушатели сидели, не шелохнувшись, и только виконт Анри и Джордж Лесли продолжали стоять. Впрочем, Лесли мог стоять или сидеть, на него все равно никто не обращал внимания. Что касается Элен, то она больше не могла его видеть, потому что генерал О’Брайен встал за ее стулом и загородил Джорджа.

Ну а сам Джордж Лесли был не меньше других увлечен рассказом виконта. Он слушал его с фанатичным вниманием, и по ходу рассказа выражение его лица несколько раз резко менялось. Такой интерес, несомненно, объяснялся тем, что сам Джордж Лесли провел немало времени на американском Западе и, слушая виконта, невольно погрузился в воспоминания.

Мы же со своей стороны отметим, что, когда виконт де Вилье заговорил о некоем майоре, которого Уроженцы Соноры тащили на носилках, обернув ему голову красной тряпкой, Джордж Лесли опустил глаза, и ярко-красный румянец ненадолго тронул его щеки.

– Боюсь, что я вам наскучил, дамы, – прервал повествование виконт, нарочито придав своему голосу горделивую скромность.

– Что вы такое говорите! – воскликнула маркиза.

Со всех сторон донеслись протестующие голоса, а маркиза добавила:

– Анри, поскольку этот оригинал Бенуа живет на Монмартре, вы должны мне его показать!

– Этот Бенуа действительно прелюбопытная личность, – хором подтвердили несколько гостей.

– Я всегда к вашим услугам, – отозвался Анри и поклонился маркизе.

Затем он продолжил свой рассказ:

– Итак, мы полезли в это ущелье. После часа пути пурпурные лианы по-прежнему обвивали деревья, но к тому времени одни породы деревьев сменились другими, а температура воздуха начала так быстро опускаться, что смертельно уставший Бенуа трясся от холода.

Вскоре мы добрались до подъема, круто уходившего вверх, и стали карабкаться по нему.

Теперь с веток деревьев свисали мертвые лианы.

Внезапно горизонт раздвинулся. Прямо перед нами возник крутой спуск,