Читать книгу - "Ниндзя в тени креста - Виталий Гладкий"

– Сеньор, вам лучше бы хорошо вооружиться и надеть кирасу.

– Это еще зачем? Я здесь дома! Кто в наших краях посмеет тронуть представителя семейства де Алмейда?

– Судя по тому, что я узнал про Мигела Диаша, он бесчестный человек.

– Я это знаю с детства! Мы всегда были соперниками. Он трус и негодяй!

– Но вам не все известно, сеньор. Наш любезный хозяин рассказал, что после вселения Диаша в замок в окрестностях Монсанту появилась шайка разбойников, которая грабит торговцев и крестьян. Да и его наемники шалят, обижают крестьян.

– Эка невидаль: горы Серра-да-Эштрела и разбойники! – фыркнул де Алмейда. – В наших местах они были всегда. Между прочим, я не какой-то там торговец, а дворянин. Пусть попробуют на меня напасть!

– Вот и я об этом, – продолжал гнуть свою линию Гоэмон. – Чтобы встретить врага достойно, нужно позаботиться о хорошей защите. Кираса в пути не будет лишней. Ехать нам недолго, но если слухи, которые ходят среди жителей Монсанту, соответствуют действительности, то Мигел Диаш может позаботиться, чтобы никогда с вами не встречаться. Тем более, что его права на ваш замок сомнительны.

Фернан де Алмейда внимательно посмотрел на серьезное лицо Гоэмона, немного подумал, затем сумрачно кивнул и сказал:

– Давай кирасу… Только начисть ее, чтобы она блестела, как солнце!

– Уже сделано.

– И ты, конечно же, заранее знал, что я соглашусь с твоими доводами…

– Истинный воин всегда должен быть настороже.

Сам Гоэмон вооружился так, будто его ожидало серьезное сражение. Перед отъездом из Лижбоа он попросил у фидалго денег и купил в оружейном ряду превосходный сарацинский лук. Он был полностью сделан из рогов антилопы. Небольшой, но мощный лук стрелял далеко, а выпущенные из него стрелы могли пробить любую кольчугу. Сарацинский лук был приспособлен для стрельбы с лошади, что больше всего импонировало Гоэмону.

Кроме лука, меча, нагэ-тэппо и сюрикенов, он взял еще и кудзари-тигирики – цепь с двумя железными гирьками на концах. Гири он прикупил у старьевщика все в том же Лижбоа, а цепочку ему продал какой-то прохвост, скорее всего, мелкий портовый воришка. Он предлагал Гоэмону кучу разных вещиц по очень низкой цене, но юноше приглянулась только прочная цепочка. Гирьки были с ручками в виде колец, так что прикрепить их к цепи не составило особого труда. Это сделал за малую плату кузнец, который все выспрашивал у Гоэмона, зачем ему такая странная вещь.

Знал бы он, что кудзари-тигирики – очень опасное оружие, особенно в опытных руках. А ниндзя управлялся с ними блестяще. Гирьки летели туда, куда он направлял их, и возвращались к нему, будто Гоэмон был большим магнитом.

Дорога до асьенды[69], где жила семья сеньориты Гразиелы Гимарайнш да Коста, рассеяла опасения Гоэмона. Она шла среди полей, по равнине, и только местами встречались россыпи огромных валунов и лесные заросли. Ниндзя был постоянно настороже, но ничто не подсказывало ему о грядущей опасности. Тем не менее он немного успокоился только возле ворот усадьбы бывшей возлюбленной фидалго.

Что касается самого де Алмейды, то ему было наплевать на возможное нападение разбойников; мыслями он был возле Гразиелы и всю дорогу составлял проникновенную речь, которая не затронула бы ее честь и в то же время имела обличительный уклон. Как она могла променять Фернана де Алмейду на это ничтожество, Мигела Диаша?! И главным посылом предстоящих ему риторических упражнений было: «Вернись ко мне, я все прощу!»

У ворот асьенды, окруженной высоким забором, благодаря которому был виден лишь второй этаж дома с двумя балконами, их встретил привратник, здоровенный верзила, вооруженный увесистой дубиной. Скорее всего, он был еще и стражем. Привратник ходил туда-сюда, как пес на цепи, и что-то тихо напевал. Фидалго надменно посмотрел на него сверху вниз и сказал:

– Открывай ворота!

– С какой стати? – поинтересовался страж. – Мой сеньор не ждет сегодня никаких гостей. Мне приказано держать ворота взаперти.

– Тогда пойди и скажи своему господину, что к нему прибыл с визитом дон Фернан де Алмейда! Да побыстрее, увалень!

– Прошу не судить меня строго, но я должен огорчить высокочтимого сеньора, – с нескрываемой насмешкой ответил привратник. – Именно вас и не велено пускать… даже на порог.

– Что-о?! – Де Алмейда схватился за рукоять меча. – Да как ты смеешь, скотина?! За такую наглость я сейчас порежу твою тушу на куски!

– Меня предупреждали, что сеньор де Алмейда не в меру горяч, поэтому не взыщите, но мне придется кликнуть подмогу…

Надрывать голосовые связки ему не довелось. Ворота отворились, и перед фидалго в полном боевом облачении встали несколько человек. Похоже, они давно были наготове, прячась за воротами. Гоэмон, взглянув на них, мысленно расхохотался. Крепкие крестьянские парни легко управлялись с любым сельскохозяйственным инструментом, но только не с оружием. Их кольчужные рубахи были надеты косо-криво, копья они держали, как вилы, а тот, у кого был единственный на всю компанию меч, держал его с таким видом, будто боялся порезаться. Вместо того чтобы охватить фидалго и Гоэмона полукольцом, как того требовала воинская тактика, горе-солдаты сбились в кучу и каждый из них старался, чтобы впереди оказался не он, а кто-то другой.

Оно и понятно – сражаться с дворянином никому из них не хотелось. Это все равно что пойти на верную смерть. Но приказ господина обязывал хотя бы изобразить воинственность. Вот они и старались. Правда, этого нельзя было сказать о привратнике. Он явно прошел воинскую службу и намеревался вступить в схватку на полном серьезе. Его длинная дубина, окованная на толстом конце железом с острыми стальными шипами, была весьма опасным оружием даже для тяжеловооруженного рыцаря.

Гоэмон достал лук, наложил стрелу на тетиву и с нехорошим спокойствием пристально уставился на верзилу. Тот немного занервничал, но все равно не стушевался. Фидалго достал свой меч и уже готов был атаковать, но тут раздался женский крик:

– Стойте! Остановитесь, прошу вас, дон Фернан!

Из ворот выбежала стройная черноволосая сеньорита. «Похоже, это бывшая возлюбленная фидалго», – понял Гоэмон. Он убрал лук и почтительно склонил голову. Тем временем сеньорита Гразиела налетела на бедолаг, которые изображали солдат:

– Все пошли прочь! А ты чего стоишь, как столб?! – набросилась она на верзилу. – Оглох, что ли?

– Но госпожа, мне приказано…

– Пошел вон! Здесь я приказываю!

Привратник пожал плечами и неохотно последовал за остальными, которые были без памяти рады, что отделались так легко. Девушка обернулась к де Алмейде.

– Я рада, что вы живы… – тихо сказала она, виновато опуская глаза.

– Спасибо хоть на этом, – процедил сквозь зубы фидалго и бросил меч в ножны. – Как же так, сеньорита? Почему меня встречают здесь как врага? Это так вы свою радость выражаете?