Читать книгу - "История Швеции с древнейших времен до Первой мировой войны - Ингвар Андерссон"

армии продовольствием, он пользовался помощью партизан. Последние находились тогда на горной цепи Рюссберге (разделяющей Блекинге и северо-восток Сконе) и действовали совместно с датским флотом, плававшим вдоль берегов Блекинге. Шведскому военному руководству удалось покончить с партизанами, лишь употребив на это большие силы. Правительство применяло суровые наказания и разные средства нажима. В конце концов самое действенное средство ликвидации мятежа было найдено близким к королю лицом – Юханом Юлленшерной. От волостей потребовали гарантий, что они не будут поддерживать партизан, и никто в дальнейшем не мог и подумать о помощи им. Таким образом, последние были изолированы, они больше не могли получать помощи от населения; датские войска, оттесненные шведской армией, также не могли их поддержать. Теперь для того, чтобы добыть пропитание, им иногда приходилось нападать даже на своих земляков; по свидетельству современников, «они были плохи к крестьянам». Этим партизаны восстановили против себя также и значительную часть населения Сконе. По-видимому, в последний период войны «вольные стрелки» влачили трагическое существование.

После заключения мира мятеж был окончательно подавлен, но многие партизаны бежали в Данию. Некоторые из них воспользовались амнистией, объявленной шведским королем, и вернулись к обычной жизни; другие в течение нескольких лет разбойничали в лесах Северного Сконе, пока не попали в руки властей. «Менять убеждения не так легко, как менять одежду» – так сказал в XVIII в. о сконцах, живших за два поколения до него, историк Сконе – Свен Лагербринг. Однако следует указать, что значительная часть населения Сконе с самого начала решительно была на стороне шведского правительства.

Проблема, с которой встретилось здесь шведское правительство, была ему хорошо знакома. Шведское управление было к тому времени установлено в целом ряде нешведских земель: в Ингерманландии, Эстляндии, Лифляндии, Померании и других немецких провинциях. Все эти земли, как правило, были организованы как генерал-губернаторства во главе с представителями шведской знати. Несомненно, перед ними стояли трудные задачи. В распоряжении генерал-губернаторов имелась твердо разработанная система местного управления, развивавшаяся параллельно системе центрального управления и получившая окончательную форму в результате деления страны на лены, указ о котором был издан правительством в 1634 г. и которое было организационно еще более разработано в инструкции 1635 г. для правителей областей. Таким образом, появилась важная промежуточная инстанция между правительством и фогдами. Генерал-губернаторы имели в основном те же задачи, что и правители внутренних административных областей Швеции, но, кроме того, они имели военные обязанности и полномочия. Как правители, так и генерал-губернаторы письменно отчитывались в своей работе, согласно установленной во время опекунского правления практике. Часто эти лица, занимавшие столь ответственные посты, совершали большие дела. Юхан Шютте, назначенный генерал-губернатором Лифляндии в 1629 г., осуществил ряд важных преобразований. Пер Брахе, с 1637 г. два раза занимавший пост генерал-губернатора Финляндии, поощрял работу организованной в 1640 г. в городе Або академии. Легкомысленный Клас Тотт стал другим человеком, когда в 60-х гг. XVII в. вступил в управление Лифляндским генерал-губернаторством.

Управление Сконе до войны 70-х гг. осуществлялось не на основе каких-либо определенных правил. После войны это несколько изменилось. Первым генерал-губернатором Сконе стал Юхан Юлленшерна, но он вскоре умер. На этом посту его заменил способный военачальник Рутгер фон Ашеберг. Интересно отметить, что перемены в положении Сконе наступили довольно быстро после войны.

Когда Дания в 1709 г. снова вторглась в Сконе, страна была уже совершенно не та, какой она была во время восстания 70-х гг. XVII в. На протяжении одного только поколения жители Сконе стали шведами. Правительство посылало в Сконе опытных администраторов, как, например, епископа Кнута Хана, ближайшего помощника Рутгера фон Ашеберга. Средства воздействия на население были самые разнообразные. В церквах пелись шведские псалмы, которые были похожи на датские; служки экзаменовали детей по шведскому катехизису. Был пущен в ход весь аппарат власти, улучшенный после небрежного управления регентского правительства. Порядок постепенно восстанавливался во всех районах Сконе. Университет, созданный в 1668 г. в Лунде, об учреждении которого думал еще Карл X Густав, служил интересам шведификации. Однако прошло более ста лет, прежде чем экономическая и культурная энергия Сконе дала этой области возможность завязать новые связи взамен старых, прерванных. Но уже в начале XVIII в. шведификация Сконе была свершившимся фактом.

Несмотря на все разногласия, между Швецией и Данией в 50—70-х гг. XVII в. имелись некоторые общие внешнеполитические интересы. Это было ясно некоторым политическим деятелям обеих стран. Прежде всего эта общность интересов определялась географическим положением этих стран, прилегающих к Балтийскому морю. Оба государства, как Швеция, так и Дания, мечтали об экономическом и торгово-политическом «dominium maris Baltici» (господстве в Балтийском море). Шведские государственные деятели, основывавшиеся на экономических учениях того времени, давно стремились к такому господству. Но еще со времен Эрика XIV действительность никогда не оправдывала их надежд. Теперь же на Балтийском море в торговом отношении господствовала Голландия. Для великодержавной Швеции голландская предприимчивость и голландский капитал имели большое значение, но шведские государственные деятели были озабочены голландской монополией в торговле и политическим влиянием Голландии в районе Балтийского моря. Положение постепенно начинало походить на положение в Средние века, когда экономическое проникновение Германии в Скандинавию привело и к ее политическому господству.

Как в Средние века в условиях роста немецкого влияния, так и теперь у отдельных государственных деятелей обеих стран появилась мысль о датско-шведском союзе. При Густаве II Адольфе и Кристиане IV оснований для такого союза было еще немного. Мысль о скандинавском союзе для защиты торговли появлялась и во время торговой войны между Англией и Голландией в 1652–1654 гг. Но серьезно об этом союзе никто еще не думал, и мысль о нем курьезным образом смешивалась с традиционным стремлением к соперничеству.

Переговоры о союзе велись еще до того, как разразилась война в 1657 г. Затем мысль о союзе появилась опять в том виде, в каком она существовала еще во времена Кристиана II и при Карле X Густаве, который хотел осуществить «принудительный союз» с Данией – Норвегией. Но все эти планы рассеялись в прах во время второй датской войны, которую вел Карл Густав. Идея о союзе в новом виде появилась у выдающегося датского государственного деятеля Ганнибала Сехестеда, одного из многочисленных зятьев Кристиана IV. В своем «политическом завещании» в середине 60-х гг. XVII в. он указывал на те выгоды, которые оба Скандинавских государства могут получить от союза. Приблизительно в это же время велись новые переговоры о союзе между Швецией и Данией, которые, как и раньше, не привели ни к каким результатам. Переговоры возобновлялись время от времени в течение следующих лет. Многочисленность и изменчивость форм, какие принимала мысль о союзе Скандинавских стран, находят свое естественное объяснение в том, что формы