Читать книгу - "Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4 - Сергей Изуграфов"

— Я имею в виду, что тело увезли с реального места преступления по одной простой причине: чтобы не привлекать внимания именно к месту! Видимо, там, где он действительно упал и разбился, предварительно чего-то смертельно испугавшись, внимание полиции кому-то может сильно навредить.

— Но его затем могли выбросить где угодно, зачем в таком случае его везти в Базеос? И зачем понадобилось его переодевать? — рука старшего инспектора с шариковой ручкой на мгновение застыла в воздухе.

— Вот именно, Теодорос. А это вторая причина, дополняющая первую. Что вы сделали в первую очередь, объявив замок местом преступления сегодня утром? Какими были ваши первые действия?

— Немедленно закрыл в него доступ, — медленно проговорил Антонидис, соображая. — Как же иначе? Ах, черт! Получается, кто-то хотел именно этого?

— Вот именно! Кому-то очень было важно, чтобы именно сегодня в замок Базеос никто не попал. Почему? Кто хотел попасть сегодня в замок, и, кстати сказать, что за неприятный разговор у вас сложился с Карипидисом? Катерина мне сказала, что он клял местную полицию на чем свет стоит еще с самого утра. А вечером накануне я наблюдал его в отвратительном расположении духа. Как раз в тот момент, когда вы пришли. А насчет переодевания, думаю, что все объясняется прозаично. Например, у молодого человека могли быть на одежде отличительные признаки, по которым полиция могла бы быстро его опознать, не теряя столько времени на выяснение личности погибшего. Поэтому цель переодевания проста: отвлечь полицию и выиграть время! Так все-таки что за конфликт у вас с Карипидисом?

— Он требовал доступа в Базеос для проведения подготовительных работ и репетиции спектакля, вел себя безобразно, скандалил. Мне пришлось в жесткой форме поставить его на место, — разведя руками, словно оправдываясь, ответил Антонидис. — Сперва мы поговорили по телефону, потом он приехал, но в этот момент… В этот момент спрыгнул Дионисиади. Сами понимаете, мне было не до Карипидиса и его спектакля. Он же продолжал настаивать. Я пригрозил, что заключу его под стражу, — ну, знаете, административный арест за неповиновение полицейским властям: я имею право задержать его до трех суток. Только тогда он угомонился и уехал.

— Любопытно. Так вы говорите, что несмотря на смерть смотрителя, Карипидис настойчиво пытался попасть в замок в этот же день? Зачем? Ведь уже было понятно, что никаких репетиций не будет? Он не мог этого не понимать?

— Он утверждал, что якобы оставил на хранение Дионисиади важные материалы, необходимые ему для спектакля или что-то в этом роде. Впрочем, в детали я не вникал, в тот момент мне было не до него. Просил, чтобы я впустил его в кабинет смотрителя. Разумеется, я отказал! Он заверил меня, что будет жаловаться на полицейский произвол и уехал в бешенстве. И хорошо, что уехал; еще пять минут — я бы его арестовал на трое суток. Так вы думаете, что это он?..

— Не знаю. Одно ясно: ему было необходимо зачем-то попасть в замок и именно в кабинет смотрителя. Кстати, а в кабинете вы нашли материалы, которые можно было хоть как-то связать с предстоящим спектаклем? Сценарий, например, тексты, описание костюмов, либретто? Это такое краткое содержание спектакля. Нет? Я так и думал. Я бы предложил следующее…

В этот момент раздался стук, и в комнату через приоткрытую дверь заглянули сержанты отдела полиции, Дусманис и Димос, прибывшие на свое рабочее место. Смолев взглянул на настенные часы: десять часов утра.

— Разрешите, господин старший инспектор? — бодро произнес старший, Дусманис, застыв на пороге кабинета своего начальника. Младший, Димос, выглядывал из-за его плеча, с удивлением разглядывая Смолева, стоявшего посреди кабинета, и своего начальника, сидящего за столом с авторучкой в руке. — Мы не помешали? Мы и так на час позже, как вы и приказали…

— Подождите еще пять минут, Дусманис, — распорядился старший инспектор, показывая жестом подчиненному, чтобы он прикрыл дверь к нему кабинет.

— Есть, господин старший инспектор! — по-молодецки рявкнул сержант и аккуратно прикрыл дверь, оставшись в коридоре вместе с напарником. Они о чем-то вполголоса говорили и негромко смеялись.

— Прошу прощения, что вас перебили, — произнес Антонидис. Ему было неловко за подчиненных перед Смолевым.

— Нет, нет, старший инспектор, все в порядке. И в самом деле, пора уже заняться практическими поисками. Мое предложение: вы передаете мне материалы на первого погибшего, я отсылаю их в Интерпол. Это раз. Вы занимаетесь поисками авто — это два. Я возвращаюсь на виллу и беседую с девушками из труппы: выясняю, откуда у них одинаковые комбинезоны с погибшим. Это три. И еще: мне надо проверить одну мою версию. Я не слишком в нее верю, но после всего услышанного ранее и сейчас, мне просто необходимо кое в чем убедиться. Вот, пожалуй, с нее я и начну. Вы можете мне выделить одного из ваших сержантов на час-полтора? Обещаю его попусту не задерживать.

— Безусловно! Дусманис поступает в полное ваше распоряжение. Он старший по званию и самый толковый из них двоих.

— Спасибо, Теодорос. Да, вот еще что. Если ваш тубус найдется на вилле, думаю, что вам сразу же позвонит Катерина, — Смолев подошел к окну и задумчиво пробарабанил пальцами дробь по подоконнику. — Я не исключаю такого поворота событий.

— Если честно, мне слабо в это верится, — сокрушенно покачал головой старший инспектор. — Но надежда меня не оставляет. Я еще не сообщил о пропаже в департамент, хотя и понимаю, что шансы ничтожны…

— Кто знает, кто знает. Все возможно. Если это случится, немедленно выезжайте на виллу с экспертами и ждите меня там, — Смолев повернулся к полицейскому и посмотрел ему в глаза. — Только, прошу, Теодорос, постарайтесь на вилле без меня ничего не предпринимать. Меня проинформируют, и я немедленно отправлюсь туда же. Дождитесь моего возвращения. Держите со мной связь. Главное — не спешить с выводами! Почему? У меня есть ощущение, что с нами играет в шахматы очень умный человек. И пока он на несколько ходов впереди. Но он ошибется, обязательно ошибется. И тогда мы с вами сделаем свой ход. Да встречи, старший инспектор!

Через полчаса Смолев и Дусманис уже стояли у массивного подножия башни Глезос и, прикрыв глаза руками от яркого солнца, смотрели вверх на возвышающуюся перед ними каменную громаду из желтого песчаника.

— Как вы относитесь к старым легендам, Дусманис? — вдруг спросил вполголоса Смолев, обращаясь к сержанту на его родном языке, но глядя по-прежнему на каменную башню. — Верите в них?

Дусманис снял фуражку, растерянно почесал макушку и надел фуражку обратно. Владелец виллы «Афродита» был непрост. Еще полгода назад двух слов не мог сказать, а сейчас говорит не хуже других.