Читать книгу - "Возвращение к истокам - Андрей Сергеевич Минин"

(десять часов) и нам нужно набраться терпения, но получил жесткий отлуп.

Жара. В вагонах пекло (потом пахнем неимоверно). Еще и запах еды. Вот и представьте.

Люди злы и нервничают, от того и кричат.

— Туалет засорился! Вы будет что-то делать или продолжите бегать от нас словно от кошмара!

— Буду жаловаться!

— Ужасно! Худший отпуск в моей жизни!

— У меня каждый день пропадает по сигаре, а он отмалчивается!

— Да заткните вы свою собаку! Чего она скулит?

Я оставил вещи в купе, купил на вокзале пирожков с капустой и направился к фонтану развратниц.

— Новости! Свежие новости!

Взяв у мальчишки торгующего газетами новостной листок, пошел дальше.

Пробегаюсь по заголовкам глазами — ничего интересного для себя не нахожу, и выкидываю газету. Вспоминаю об отводе глаз когда на меня начинают показывать пальцем дети.

— Смотри!

— Жуть!

— Ой! Исчез…

Не чувствую ничего. Город в котором я вырос для меня мертв. Слишком много плохих воспоминаний.

Дохожу до фонтана, приятно разбавляющего городской шум звуком водопада и множеством юных лиц вокруг впервые пригласивших на прогулку девушек из швейного училища — вон какие красные морды у их кавалеров и кручусь рядом. Определившись с запахом по следу которого я иду, захожу в ближайшую лавку торгующую всякой всячиной и беру там отрезок пенькового шнура, бамбуковые палочки, малехонькую свечку и рисовую бумагу.

Мастерю прямо на ходу.

Старое кладбище, к которому меня вывел запах, было покрыто давно некошеной травой и тенью от разросшихся здесь деревьев.

— Кар-р-р-р, — слетела с ветки ворона, напомнив мне зачем я здесь, словно я мог об этом забыть.

Нахожу могилы родителей и прикасаюсь к холодному камню с их именами. Хоть сегодня и не день прощания с мертвыми, зажигаю свечку и отпускаю собранный моими руками фонарик в полет, провожая свои тревоги и метущиеся души родных для меня людей к свету.

Попрощавшись, бреду сквозь кладбище в направлении запаха последнего вдоха.

Перепрыгиваю овраг и останавливаюсь рядом с наваленной кучей веток. Разгребаю их и всматриваюсь в лица тех, кого убила Лиана. Одно лицо мне знакомо.

— «Служба в полиции, что, не научила ее заметать следы?» — Неодобрительно бубнит Чужеблуд.

Мы уходим. Трупы вместе с ветками исчезают под землей.

Ноги сами привели меня к нашей школе магии, больше похожей на тюрьму из-за цвета стен и натянутых над ней колючей проволоки. Набор в школу еще не закончен, но уже отобранных кандидатов гоняют учителя.

Скудное питание. Пот и труд. Сам когда-то это проходил.

Лиана отомстила. Докопалась до первопричины всего. Корпус, в котором проводили свои запрещенные исследования маги — отцеплен черными мундирами. Выходит он продолжал работать все эти годы. Исследования не остановили. Эх, Звездочка…

Решив срезать путь до вокзала, я снял отвод глаз, позволил магу на посту охраны опознать себя и долго раскланивался с важничающими прохожими квартала для богачей и влиятельных лиц.

Рядом с усадьбой семьи Фиск шаг я замедлил. О чем вскоре пожалел.

Он выгуливал собаку, и бросил на меня один единственный случайный взгляд.

— Кай? Это ты? Постой!

— Гав!

С-ука! И как он меня узнал? Мы и знакомы то почти не были!

Он пах благодатью — не имеющей ничего общего с верой и теми же эманациями что испускает дух Рогеды. Атолл Основания Затухающих Светлячков.

— Зенон? — Сделал я вид, что с трудом его узнал.

Он улыбнулся этой его раздражающей, блаженной улыбкой, а от его усадьбы отделилась тень человека и встала позади. Кто-то не хочет чтобы один из наследников семьи пострадал, раз его опекает ни много ни мало бакалавр. Сам Зенон лишь ученик.

— А я думаю, ты не ты!

Не смотря на показную радость нашей встрече, он держался от меня в трех шагах.

Черная овца в стаде — так называла его подруга. В те года что он хвостиком увивался за Рогедой он успел натворить много глупостей, но рассказал ли он семье о своей самой большой ошибке?

— Скажи, — впился он глазами в мое лицо. — Ты еще общаешься с Рогедой?

Я успел много о чем подумать пока он ждал ответ. Врать — не продуктивно. Узнает и начнет что-то подозревать. Вряд ли ему нужно чтобы кто-то еще хранил их с Рогедой маленький секрет.

— Периодически.

Он щурится.

— Разве она не твоя личная ученица?

Черт! Зенон явно наводил обо мне справки.

— Больше нет. Она стала учеником и поступила на службу в мэрию. Извини, не знаю в какой отдел, если тебя это интересует.

Этот белобрысый, смазливый щеголь крутился, морщился, оглядывался на защитника что донесет семье каждое слово нашей беседы и не знал как подвести вопрос так, чтобы бакалавр ничего не понял, но самому понять — знаю я или нет?

— А в городе ты какими судьбами? Плешь Ведьмы далеко отсюда.

Ну точно узнавал обо мне!

— Проездом. Меня ждут в Девяти Башнях.

Он морщится.

— Скорее уже десяти… Новую башню уже строят.

— Не знал.

Мы еще немного пообщались и я сославшись на то что спешу — ушел, продолжая чувствовать его взгляд «впившийся» мне в затылок.

Полюби тебя ведьма!

И снова нарвался, на этот раз на пикет перед зданием администрации города. Люди скандировали лозунги и держали над головой таблички.

— Равные права! Равные права! Равные права!

Полиция в отцеплении скучала.

Высмотрев их начальника, мага-бакалавра в звании майора, я, посомневавшись, подошел к нему, представился и спросил:

— Чего они хотят?

Оказав мне любезность, он приподнял модный нынче котелок над головой в знак уважения и ответил:

— Равных прав, чего же еще? Магнаты мутят воду. Не нравится им наш табель о рангах.

— А чего не разгоните?

— Мэр не велел.

— Понял.

Попрощавшись, я без новых происшествий добрался до вокзала, пообедав здесь же, в фойе и сел на поезд, «не замечая» хвост приставленный ко мне Зеноном.

Глава двадцать вторая

Серое Царство

Провожаю взглядом пробегающего по потолку таракана и отвечаю согласием.

— Прелестно. Мы были правы, обратившись к своему давнему партнеру, — потирает руки скользкий как угорь представитель контрабандистов, прознавших о крупной экспедиции в Серое Царство.

Они вышли на меня в тот же день что я сошел с поезда и заселился в ведомственное общежитие департамента.

— «Черти!» — Проскрипел Чужеблуд плотоядно рассматривая субъекта.

Все мои чувства твердили что передо мной маг, но