Читать книгу - "Красная мельница - Юрий Мартыненко"

…Степан давно заметил, что не сводит с него глаз Маринкина подружка. Маринка будто нарочно усадила ее напротив. Объяснила, мол, сильно соскучилась по братику и хочет за столом его видеть в анфас, а не в профиль.

Видя, что Маринка уже несколько раз подливала себе и подружке красного вина, Степан незаметно для всех шутливо погрозил ей пальцем. Та в ответ озорно и хитро состроила глазки, а потом и вовсе показала язык.

– Смотри, Надюха, какой брат у меня орел, – толкнула плечом подружку Маринка.

Степан, сделав строгий вид, осуждающе поглядел на сестру. Мол, чтобы не мешала подруге хотя бы закусывать. Все-таки школьницы. Винцо хоть и слабенькое, но для девчонок и такого хватит.

…Губы у Надюхи полные и мягкие. Сладкие губы и не по возрасту опытные. С непривычки у Степана сразу закружилась голова, кровь бросилась к лицу и по телу пробежала мелкая дрожь.

– Что? Забирает? – оторвалась от парня Надюха. То есть оторвалась от губ, сама продолжая прижиматься к Степану тугой грудью, стянутой плотным бюстгалтером под тонким шелковым платьем.

«Она уже и про это самое “забирает”, видно, знает», – пронеслось в сознании Степана.

– Хочешь еще?

– Пацанка ты, пацанка… Все, хорош…

– Ты чего?

– Хватит, говорю.

– Чего испугался? А еще десантник. С орденом…

– Пацанка ты еще, Надька.

– Но ты же запал. Скажи, запал на меня? Вижу, что запал. И ты мне, Степан, нравишься. Очень. Я еще, когда тебя в армию провожала, уже была втрескана по уши.

– В армию провожала? Не помню.

– Ну, конечно, где же помнить? Я еще маленькой была.

– А теперь большая?

– Два года срок немалый.

– Хочешь сказать, совсем взрослая стала?

– Почти. Школу заканчиваем с Маринкой.

– Маринка такая же дуреха.

– Какая?

– Как и ты.

– Хочешь меня обидеть?

– Извини, Надя. – Степану вдруг стало совестливо за свои слова. Обнял девушку за плечи. Та податливо прильнула к нему. Уткнувшись носиком в десантную тельняшку, указательным пальчиком стала водить по синим и белым полоскам.

– А там страшно? – спросила после паузы.

– Где?

– В армии?

– В армии нет, не страшно.

– А с парашютом прыгать?

– С парашютом кому как.

– А тебе?

– Первый раз, конечно, поджилки трясутся.

– А в Афганистане тоже они тряслись?

Степан усмехнулся:

– Не то слово.

– Что, действительно очень страшно было?

– Да уж, не без этого. Не боятся только дураки.

– Степа? Можно так тебя буду звать.

– Зови как хочешь.

– Степа, а орден тебе за что дали?

– Эй, где ты, Степок-дембелек? – кричали с крыльца друзья-приятели. – Куда замаскировался? Водка греется.

– Потом расскажу. Пойдем за стол. Нехорошо. Бросили всех.

– Вот, наконец, торжества виновник, – обрадованно загудели гости.

– Куда потерялся? Давай я тебе горяченького подложу, – нежно погладила сына по спине Люся.

– Выпьем за гвардии старшего сержанта ВДВ, – тянулся с налитой стопкой через стол сосед Серега. – Кстати, кстати, – выпив стопку и крякнув, продолжал он.

– Закуси сначала, – одергивая мужа, тетя Люда подала ему вилку с помидоркой. Серега принял вилку и поднес ко рту, но соленая помидорка соскользнула и укатилась по скатерти за ближнюю тарелку.

– Все, уже хороший, уймись. Что ты человеку закусить не даешь?! Сам не закусывает, и думает, что и остальные так же, – укоризненно бросила мужу тетя Люда и отвернулась к соседке за столом.

– Не мешай, – отмахнулся от жены Серега, продолжая заострять внимание Степана исключительно на своей персоне. – Кстати, Степа, вопрос на засыпку можно?

– Валяй, – весело смотрел на соседа Степан.

– Как расшифровывается ВДВ?

– Ну, ты даешь, воздушно-десантные войска, – пояснил кто-то из застолья.

– А еще как?

– ВДВ они и в Африке ВДВ.

– А вот и дудки, – успорял пьяный Серега. – Я хоть и не десантура, но служил на аэродроме после ШМАС.

– Чего?

– Самым непросвещенным поясняю, что ШМАС – это школа младших авиационных специалистов. Мы обслуживали «Антеи», с которых, значит, и десантировали таких вот орлов, – кивнул Серега на Степана, внимательно выжидающе смотревшего на него. – ВДВ – это войска дяди Васи.

– Какого дяди Васи?

– Генерала армии Василия Филипповича Маргелова, основателя десантных войск в нашей Советской армии. Да, Степан? Я-то служил в 72—74-м годах. Тогда это имя гремело у нас на аэродроме под Тулой.

– Все так! – утвердительно махнул головой Степан.

– Вот что значат эти три буквы, – повторял Серега, подняв вверх указательный палец. – Давайте за них и нальем.

– Давайте! – поддержало дружное застолье.

…Пробежали-пролетели хмельные деньки местных дембелей. На трезвую голову вчерашние бойцы призадумались, что пора бы устраиваться на работу. Но куда? Почти везде идут сокращения. Задумался и Степан.

– Что умею делать? До армии успел получить шоферские права, но водительского опыта не имею. В армии сидел не за баранкой, а в засадах на тайных душманских тропах, по которым шли караваны с оружием и наркотиками. Правда, эту фразу Степан до конца обычно не договаривал. О своем исполненном интернациональном долге он не упоминал. Умалчивал этот факт своей молодой биографии, будучи уверен, что между службой в Афганистане и трудоустройством в своем родном районе связи быть не может.

Озадачены и дед с бабкой. На железную дорогу можно устроиться монтером пути. Клименту Ефремовичу пошли бы навстречу знакомые начальники, помогли с внуком. Но внутренне его терзали самые противоречивые чувства. С одной стороны, дед понимал, что Степану нужна хоть какая-то перспектива. Учиться надо. Как-нибудь бы сообща помогли. Люська одна, конечно, не вытянет. Маринка школу оканчивает. Двоих студентов Люське учить проблематично. С другой – хочешь, не хочешь, а сиднем сидеть Степка не станет. Не в его характере. Хотя немало среди служивых и не служивых парней таких, кто бьет баклуши и в ус не дует. Может, материальный родительский достаток позволяет, может, просто совесть такая у таких-то ребят…

Люська сама раздумывала, бросить или нет работу проводницы и заняться коммерцией, которая только-только входила в моду. Коммерция заключалась в примитивной перекупке товаров. Дефицита. Впрочем, сейчас все считалось дефицитом. От стирального порошка до женских колготок, от растворимого кофе до половой краски, от детского питания до спиртных напитков.