Читать книгу - "Форт - Бернард Корнуэлл"

медленно, а затем с грохотом рухнуло, взорвавшись треском ломающихся веток, сосновой хвои и пыли. — Мой первый долг, доктор, — сказал он, — помешать мятежникам использовать залив как пристанище для своих приватиров. Эти пираты доставили нам немало хлопот.

Это было еще мягко сказано. Американские мятежники удерживали все побережье между Канадой и Нью-Йорком, за исключением осажденного британского гарнизона в Ньюпорте, Род-Айленд, и британские торговые суда, совершавшие этот долгий переход, постоянно подвергались риску нападения со стороны хорошо вооруженных, быстроходных приватиров мятежников. Заняв Маджабигвадус, британцы получали господство над заливом Пенобскот и лишали мятежников прекрасной якорной стоянки, которая теперь должна была стать базой для Королевского флота Великобритании.

— В то же время, — продолжил Маклин, — мне приказано сдерживать любое нападение мятежников на Канаду, и, в-третьих, доктор, я должен всячески способствовать развитию здесь торговли.

— Мачтовый лес, — прорычал Калф.

— В особенности мачтовый лес, — согласился Маклин, — и, в-четвертых, мы должны заселить этот край.

— Заселить?

— Для короны, доктор, для короны. — Маклин улыбнулся и взмахнул своей терновой палкой, обводя пейзаж. — Узрите, доктор Калф, провинцию Его Величества Новую Ирландию.

— Новая Ирландия? — переспросил Калф.

— От канадской границы и на восемьдесят миль к югу, — сказал Маклин, — все это — Новая Ирландия.

— Будем надеяться, она не будет такой же папистской, как старая Ирландия, — кисло бросил Калф.

— Уверен, она будет богобоязненной, — тактично ответил Маклин. Генерал много лет прослужил в Португалии и не разделял неприязни соотечественников к католикам, но был достаточно опытным солдатом, чтобы понимать, когда не стоит ввязываться в бой. — Так что же привело вас в Новую Ирландию, доктор? — спросил он, меняя тему.

— Меня изгнали из Бостона проклятые мятежники, — гневно сказал Калф.

— И вы решили приехать сюда? — спросил Маклин, не в силах скрыть удивления, что доктор бежал из Бостона в такую глушь с постоянными туманами.

— А куда еще я мог увезти семью? — все еще гневаясь, потребовал ответа Калф. — Боже милостивый, генерал, да ведь между здешними местами и Нью-Йорком нет никакой законной власти! Колонии уже почти независимы! В Бостоне у этих негодяев есть своя администрация, законодательное собрание, государственные конторы, суды! Почему? Почему это дозволено?

— Вы могли бы перебраться в Нью-Йорк? — предположил Маклин, проигнорировав возмущенный вопрос Калфа. — Или в Галифакс?

— Я массачусетец, — сказал Калф, — и верю, что однажды вернусь в Бостон, но в Бостон, очищенный от мятежников.

— Я тоже за это молюсь, — сказал Маклин. — Скажите, доктор, та женщина благополучно родила?

Доктор Калф моргнул, словно вопрос застал его врасплох.

— Женщина? А, вы о жене Джозефа Перкинса. Да, она благополучно разрешилась от бремени. Славной девочкой.

— Еще одна девочка, значит? — сказал Маклин и повернулся, чтобы взглянуть на широкий залив за входом в гавань. — Большая бухта с большими приливами, — легкомысленно бросил он и, заметив недоумение доктора, пояснил: — Мне сказали, что именно так переводится «Маджабигвадус».

Калф нахмурился, а затем сделал неопределенный жест, словно вопрос был не важен.

— Понятия не имею, что означает это название, генерал. Спросите у дикарей. Это они так назвали это место.

— Что ж, теперь все это — Новая Ирландия, — сказал Маклин и коснулся шляпы. — Доброго дня, доктор. Уверен, у нас ещё будет возможность побеседовать. Я благодарен за вашу поддержку, искренне благодарен, но, если позволите, меня ждут дела.

Калф проводил взглядом хромающего генерала, поднимавшегося в гору, и окликнул его:

— Генерал Маклин!

— Сэр? — обернулся Маклин.

— Вы ведь не думаете, что мятежники позволят вам здесь обосноваться?

Маклин, казалось, на несколько секунд задумался, словно никогда прежде об этом не размышлял.

— Полагаю, что нет, — мягко ответил он.

— Они придут за вами, — предупредил его Калф. — Как только они узнают, что вы здесь, генерал, они придут за вами.

— Знаете, — сказал Маклин, — я тоже так думаю. — Он снова коснулся шляпы. — Доброго дня, доктор. Рад за миссис Перкинс.

— К черту миссис Перкинс, — пробормотал доктор, но так тихо, что генерал не услышал. Затем он повернулся и уставился на юг, вниз по длинному заливу, мимо Лонг-Айленда, туда, где река исчезала на своем пути к далекому морю, и задался вопросом, как скоро в этом проливе появится мятежный флот.

А этот флот появится, в этом он был совершенно уверен. Бостон узнает о присутствии Маклина, и Бостон захочет вычистить это место от красномундирников. А Калф знал Бостон. Он был там членом Генеральной Ассамблеи, законодателем Массачусетса, но он также был упрямым лоялистом, которого изгнали из дома после того, как британцы покинули Бостон. Теперь он жил здесь, в Маджабигвадусе, и мятежники снова шли за ним. Он знал это, он боялся их прихода, и он боялся, что генерал, которого заботит какая-то баба с младенцем, слишком мягок для необходимой работы.

— Просто убить их всех, — прорычал он себе под нос. — Просто убить их всех.

* * *

Спустя шесть дней после того, как бригадный генерал Уодсворт муштровал детей на площади, а бригадный генерал Маклин вошел в спокойную гавань Маджабигвадуса, капитан Солтонстолл мерил шагами шканцы своего корабля, фрегата Континентального флота «Уоррен».

Стояло теплое бостонское утро. Над островами в гавани висел туман, а влажный юго-западный ветер обещал послеполуденную грозу.

— Барометр? — отрывисто спросил капитан.

— Падает, сэр, — ответил мичман.

— Как я и думал, — сказал капитан Дадли Солтонстолл, — как я и думал.

Он мерил шагами палубу от левого борта к правому и обратно под аккуратно убранной бизанью на ее длинном гике. Его лицо с вытянутым подбородком скрывалось в тени переднего угла двуугольной шляпы, а темные глаза зорко перебегали с множества кораблей, стоявших на якоре на рейде, на его команду, которая, хоть и в неполном составе, сновала по палубе, бортам и снастям фрегата, занимаясь утренней уборкой. Солтонстолл был недавно назначен на «Уоррен» и твердо решил, что корабль под его командованием будет выглядеть образцово.

— Как я и думал, — повторил Солтонстолл. Мичман, почтительно стоявший у кормового орудия левого борта, уперся ногой в лафет и молчал. Ветер был достаточно свеж, чтобы покачивать «Уоррен» на якорных канатах и заставлять его вздрагивать от мелких волн, что белыми барашками рябили по всей гавани. «Уоррен»,