Читать книгу - "Гора сокровищ - Луис Ламур"

Я возвратился к костру, мои друзья сидели вокруг него и ждали меня. Здесь же был и Флэган — он приехал из Шалако на лошади мышиной масти.

— Тебе придется позабыть о Хиппо Суоне, — сказал Оррин. — Он приехал в Шалако, чтобы убить тебя, но Флэган сказал ему, что ты не единственный Сэкетт на земле, и они сразились.

— Извини, Телль, — произнес Флэган, — он хотел убить тебя, а мне не понравилось это его намерение. Он хороший боец, но шкура у него слишком тонкая, и ему пришлось убраться восвояси, чтобы зализать раны.

— А еще мы нашли золото, — добавил Оррин. — Вспомни, отец написал, что я всегда хотел собрать все сливки. Он упомянул о расстоянии до нашего старого колодца и о том, как мама всегда бранила меня. Ну вот, я и задумался, что бы это могло означать. Меня натолкнуло на разгадку слово «сливки». Помнишь, как мы использовали колодец, чтобы сохранить молоко? Когда я был мальчишкой, я часто приходил туда и съедал с него сливки. Мама вечно меня ругала. Так вот, отец спрятал золото в месте, очень похожем на колодец, — в отверстии в скале, и примерно на том же расстоянии, что и наш старый колодец от дома.

Он закрыл отверстие обломком скалы и замазал его землей. Мы вытащили этот обломок и увидели золото. Его там хватит, чтобы купить землю и стадо, такое же, как у Тайрела, и еще останется.

Я сидел, не говоря ни слова, и все посмотрели на меня. Оррин спросил:

— Что с тобой случилось?

— Это был Нативити Петигрю, — ответил я. — И вовсе он не такой хромой, как притворялся. Отец догнал его — примерно в миле отсюда или чуть дальше. Отец полз за ним, и, когда он догнал Петигрю, они обменялись выстрелами. Отец ранил его, но сам был убит. Нативити похоронил его на склоне Ленточной горы.

— Спасибо ему за то, что он похоронил его, — сказал Оррин, и я согласился с ним.

— Мы сделаем для него то же самое, — сказал я. — Похороним его там, где он лежит. Помнишь, как любил говорить отец? «Не трогай дерьмо, пусть лежит, где лежит».

Нел Трелони встала:

— Пора домой, Телль. Ты идешь?

— Да, иду, — ответил я, и мы все двинулись к нашим лошадям.