Читать книгу - "История Швеции с древнейших времен до Первой мировой войны - Ингвар Андерссон"

страной и ее огромными, еще не использовавшимися богатствами начали интересоваться крупные нидерландские дельцы и предприниматели.

Для определения численности шведского населения в то время – решающего фактора при учете ресурсов страны – были предприняты сложные исчисления. Но так как они были проведены на основе недостаточного материала, к полученным результатам надо отнестись с большой осторожностью. Эти цифры варьируют для периода около 1570 г., когда мы имеем исходную точку для вычислений в материалах, относящихся к сбору налогов на выкуп Эльфсборга, от 427 тыс. человек (для Швеции в тогдашних границах, кроме Финляндии) до примерно 830 тыс. К концу правления Густава Адольфа эта цифра возросла до 850 тыс. для Швеции и 350 тыс. для Финляндии. Однако осторожнее будет признать, что на самом деле численность населения была несколько меньшей.

Глава 17. Швеция становится великой державой (1618–1632 гг.)

Хотя между Швецией и Польшей уже несколько лет продолжалось перемирие, правители Швеции намеревались вести войну также и на этом фронте. Во время войны с Россией шведский король понял, какие огромные возможности открываются перед Швецией на востоке и юго-востоке. В представлении короля и его соратников династические, политические, стратегические и религиозные вопросы сливались в одно целое – явление, чрезвычайно характерное для мыслей и представлений тогдашней Швеции.

Боязнь польского и вообще католического шпионажа и интриг была в Швеции необычайно сильна и приводила к жестоким процессам по обвинению в государственной измене и к страшной подозрительности. Этому способствовала шведская церковь, проникнутая духом закостенелого правоверия и апокалиптическими настроениями. На заседании риксдага в Эребру в 1617 г. (перед коронационным риксдагом осенью того же года) разгорелись страсти; обстановка напоминала бурную атмосферу времен герцога Карла.

Знаменитое Эребруское постановление содержало жесточайшие меры, каравшие за всякую связь с Польшей. Специальным постановлением католикам было запрещено жить в пределах Швеции; протестанты, отпавшие от своей церкви, высылались из страны. Опасность нападения Польши усиленно раздувалась. «Чего нам ждать от короля Сигизмунда? – заявил на риксдаге в Эребру Густав Адольф. – Он не только сам плох, но и позволяет управлять собой дьявольской партии иезуитов, которые были причиной самой страшной тирании в Испании, Франции и в других государствах».

Вскоре после этого разразилась Тридцатилетняя война. Король, который все больше думал о том, что следует заняться внешнеполитическими проблемами, видел связь между событиями в Центральной Европе и старой польско-шведской враждой. Сразу после окончания войны с Россией, в 1617–1618 гг., шведское правительство провело несколько подготовительных мероприятий, направленных против Польши. Но прежде чем всерьез вступить в войну с Польшей, правительство провело значительные преобразования в различных областях жизни, в соответствии с планами, намеченными еще во время войны с Россией. Время, когда страной правили секретари, прошло; уже несколько десятилетий у власти стояло чиновничество из дворян. Представители высшего слоя шведского общества постепенно превращались из мелких и крупных землевладельцев в гражданских чиновников и офицеров. Дворянство старого типа, по выражению одного автора, «сидело дома, присматривало за женами, разводило ищеек и охотничьих собак, травило зайцев, расставляло западни для лис и волков». В противоположность этому дворянству, выросло и поднялось дворянство нового типа, прообразом которого было поколение 80-х и 90-х гг. XVI в., поколение Эрика Спарре. Раньше условием и целью существования дворянства была военная служба. Теперь человек мог быть дворянином по рождению и по королевскому указу; его задачей была «государственная служба».

Высшее дворянство служило главным образом в центральном государственном аппарате. Начались первые эффективные попытки преобразовать Государственный совет в прочный центр управления страной, имеющий устойчивые формы. Один человек теперь уже не был в состоянии наблюдать за сложной машиной государственного управления, как то было во времена Густава Вазы. Необходимо было дополнить единоличное руководство определенной схемой. Уже шведский придворный суд был построен по коллегиальному образцу. Так же сделали в 1626 г. с канцелярией, в 1618 г. – с палатой, разделенной на счетную и казначейскую, по голландскому образцу. Для воспитания нового поколения шведских чиновников был восстановлен Упсальский университет, которому король выделил огромные средства. Одновременно были учреждены новые придворные суды в Або и в Дерите. Закладывались новые города, раздавались привилегии. Завершена была и организация церкви. Энергичные епископы, среди которых выделялся Иоганнес Рудбекиус из Вестеросской епархии, заботились о порядке и дисциплине, упорядочили школьное дело и проявляли интерес к изучению теологии. Проведением этих мероприятий руководил вместе с королем Аксель Уксеншерна. Так, без больших конфликтов, шведская аристократия заняла то место рядом с королем, к обладанию которым стремились Эрик Спарре и его сторонники. Старые конституционные споры, казалось, окончились, и на время как будто было достигнуто равновесие. В 1617 г. аристократия получила новые привилегии. Гарантией прочности этих привилегий было разрешение в 1626 г. учредить рыцарство, которое сыграло немаловажную роль в деле организации работы риксдага. Шведская аристократия получила и немалые материальные выгоды, о чем речь будет впереди.

Наряду с этими мероприятиями проводились и другие, не менее серьезные, определившие главное направление внешней политики в последующий период. Речь идет о реорганизации военного дела, начавшейся вскоре после заключения Столбовского мира и завершившейся в середине 20-х гг. XVI в. Уже в XVI в. короли из династии Ваза, в особенности Эрик XIV, трудились над созданием чисто шведского метода ведения войны. При Густаве Адольфе было проведено необычайное для того времени мероприятие. Наемные войска, и свои и чужеземные, остались, но главная масса регулярной армии, в особенности пехота, пополнялась путем рекрутского набора. Население должно было выделять, по особым рекрутским спискам и в соответствии с нуждами государства, определенный процент военнообязанных мужчин в возрасте от 15 до 44 лет, хотя случалось, что некоторых из младших браковали с мотивировкой «еще ребенок». Призывные из одного округа, как правило, входили в одно войсковое соединение, которое и название свое обычно получало по месту набора солдат. Такого построения армии в XVII в. не было ни в одной другой стране; это построение стало основной предпосылкой будущей агрессивной экспансии Швеции. Но рекрутская повинность в то же время была для крестьянства тяжелым бременем; при рекрутских наборах в 20-х гг. XVII в. происходили местные бунты. Правительство строго соблюдало порядок формального утверждения набора армии риксдагом, который в это время собирался систематически, и новая шведская армия хотя и не без затруднений, но была создана. Несомненно, эта армия была замечательным явлением. Датский посланник в Швеции, Педер Гальт, довольно неблагоприятно относившийся к этой стране, в начале 20-х гг. XVII в. в своем отчете об армии заявил, что королевская пехота «ловко обучена и хорошо вооружена».

Уже в 1621 г. Густав Адольф двинул свои войска в Лифляндию и осадил ее столицу Ригу по всем правилам тогдашнего военного искусства. Здесь же, под Ригой,