Читать книгу - "Искатели приключений - Гарольд Роббинс"

Дакс пригнулся в седле и ударил по мячу, который пролетел между ногами его лошади. Товарищ по команде поймал мяч и помчался вперед, в то время как Дакс продолжал увлекать за собой игроков противника.

— Великолепно! — тренер повернулся к консулу. — Вам, наверное, интересно, почему я попросил вас приехать?

Консул кивнул.

— В следующем году вашему сыну исполнится шестнадцать и он сможет выступать в регулярных соревнованиях, проводимых между школами.

— Отлично.

— Но для этого у него должны быть собственные лошади. Правила очень жестки на этот счет.

— А если у него их не будет?

Арнуиль пожал плечами, как типичный галлиец.

— Тогда он не сможет выступать, как бы хорошо он ни играл.

Хайме Ксенос снова посмотрел на поле.

— Сколько нужно лошадей?

— Минимум две, — ответил тренер, — хотя лучше три и даже четыре. По свежей лошади на каждый тайм. Консул продолжал смотреть на поле.

— А сколько стоит такая лошадь?

— Тридцать — сорок тысяч франков.

— Понятно, — задумчиво ответил Ксенос.

Тренер прищурился и пристально посмотрел на него.

— Если вам трудно найти таких лошадей, — дипломатично заметил он, — я могу подыскать спонсора, и вам это будет менее обременительно.

Ксенос прекрасно понял тренера и выдавил из себя улыбку.

— Если вы считаете, что Даксу стоит продолжать выступать, то у него будут собственные лошади.

— Я рад, что вы так настроены, ваша светлость. Вы об этом не пожалеете. Ваш сын станет одним из величайших игроков нашего времени.

Они обменялись рукопожатием, и консул посмотрел вслед Арнуилю — маленькому кривоногому человеку, который пошел на поле. Консулу было интересно, что по этому поводу думает Котяра. Он вернулся в автомобиль и подождал, пока Котяра протиснется за руль.

— Ну, что скажешь? Котяра пожал плечами.

— Но ведь это просто игра. Ксенос покачал головой.

— Это больше, чем просто игра. Это игра для тех, кто может себе это позволить.

— Тогда не будем в ней участвовать.

— Но мы не можем позволить себе не участвовать в ней.

— Но и участвовать тоже не можем, — возразил Котяра. — Слишком уж тут мною всяких требований.

— Но таким образом Дакс может стать символом нашей страны, и французы помогут нам.

— Тогда попросите президента прислать сто шестьдесят тысяч франков на лошадей.

Консул посмотрел на Котяру и неожиданно улыбнулся.

— Котяра, ты гений.

Но Котяра не понимал, о чем говорит консул, он внимательно посмотрел на него в зеркало заднего вида.

— Не деньги, а лошадей, — сказал Ксенос. — Наши выносливые пегие пони, похожие на горных козлов, должны как нельзя лучше подойти для этой игры. Уверен, что президент будет рад прислать несколько пони.

Тренер поймал Дакса, когда тот выходил из раздевалки после игры.

— Я только что говорил с твоим отцом, — сказал он. — Он уверил меня, что в будущем году у тебя будут собственные лошади.

— Он так сказал?

Тренер кивнул.

Дакс бросил взгляд на поле.

— Отец здесь?

— Вон там, в конце, рядом с воротами. Но Дакс уже и сам заметил автомобиль и побежал к нему через поле. Отец вылез из машины и обнял его.

— Почему ты не сказал мне, что приедешь? — спросил Дакс.

Отец улыбнулся. Дакс здорово вырос, он был ему уже по плечо. Еще год, и он уже не сможет смотреть на него сверху вниз.

— Я не был уверен, сумею ли приехать.

— Я рад, что ты приехал. — Отец впервые приехал к нему в школу.

— Мы можем где-нибудь здесь выпить чая?

— В деревне есть кафе. Они сели в машину.

— Тренер сказал, будто ты пообещал, что в следующем году у меня будут собственные лошади.

— Да.

— Но где мы возьмем деньги? — спросил Дакс. — Мы не можем себе этого позволить. Консул улыбнулся.

— Президент пришлет нам четыре горных пони. Дакс молча смотрел на отца.

— Что-то не так? — спросил консул.

Лицо его светилось такой убежденностью, что у Дакса просто не хватило смелости сказать, что для подготовки хороших лошадей для игры в поло требуются годы тренировки. Напротив, Дакс взял отца за руку и крепко пожал ее.

— Это чудесно.

— Не будь дураком, — сказал Сергей. — Поехали с нами на лето в Канны. У отца Роберта там вилла и яхта.

— Нет. Мне надо заниматься с лошадьми, чтобы подготовить их к осени.

— Ты просто напрасно потеряешь время, — убежденно сказал Сергей. — Из этих горных козлов ты никогда не сделаешь лошадей для игры в поло.

— Тренер считает, что у меня есть шанс.

— Не понимаю, почему твой отец не купил нормальных лошадей? Все знают, что вы, южноамериканцы, набиты деньгами.

Дакс улыбнулся — если бы Сергей знал правду.

— Если все получится, это будет очень полезно для моей страны. Как обычно говорит мой отец: возможно, это убедит европейцев, что мы можем кое-что еще, кроме выращивания кофе и бананов.

Сергей поднялся.

— Я собираюсь в деревню, там в кафе появилась новая официанточка. Пойдешь со мной?

Дакс покачал головой. Свои пять франков он мог потратить с большим толком.

— Нет, я буду готовиться к экзаменам. Сергей ушел, а Дакс остался сидеть за своим столом. Почувствовав усталость, он поднялся и подошел к окну, устремив взгляд на лужайку и аккуратные клумбы. Он жил во Франции уже три года.

Внезапно его охватила тоска по лесу, он заскучал по диким, пустынным горам. Здесь повсюду царил порядок. Здесь нельзя было испытать радости, отыскав новую тропу в горах. Здесь везде были уже готовы.

И, наверное, так было во всех цивилизованных страдах. Даже его отец, всегда готовый соблюдать и уважать законы, не считал повсеместные ограничения правильными. С каждой новой неудачей, с каждым новым разочарованием он все больше и больше замыкался в себе. Предательство Рамиреса было только началом.

Были случаи более изощренные и губительные, были лживые обещания поддержать Кортегуа в ее стремлении добиться политической и финансовой независимости от Америки и Англии. На лице отца появились морщины, которых Дакс не видел раньше, а в поступках — нерешительность, что свидетельствовало о том, что он начинает стареть. Последние три года, сплошь сопровождавшиеся неудачами, сделали свое дело.

Дакс все это прекрасно понимал, и иногда ему хотелось крикнуть отцу, что такая жизнь не для них, что им нужно вернуться домой к полям и горам, в тот мир, который они понимали. Но слова эти так и остались невысказанными. Он знал, что отец не будет его слушать, просто не сможет. Он еще крепко верил в то, что сумеет выполнить свою миссию и добиться успеха.