Читать книгу - "Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов"

Поединок между Аяксом и Гектором заканчивается вничью, после чего благородный Гектор произносит речь. То же самое происходит и в песни седьмой «Илиады» (с той разницей, что Гектору достается куда сильнее).

Аякс, который не силен в произнесении речей, лишь досадует, что не сумел победить Гектора.

На это Гектор довольно тщеславно отвечает:

Неоптолем, хотя над ним и реет

Молва, как птица вещая, крича:

«Глядите – он!» – не льстит себя надеждой

Урвать у Гектора хоть тень победы.

Акт IV, сцена 5, строки 141–144

Единственный Неоптолем, упоминавшийся в греческих мифах, – сын Ахилла, также известный под именем Пирр, что значит «рыжий» (возможно, это кличка). Похоже, Шекспир вновь допускает анахронизм, поскольку Гектор вряд ли говорит о мальчике, еще не прибывшем на войну; скорее всего, троянец имеет в виду не Неоптолема, а его отца Ахилла.

«Я знал твоего деда…»

Затем троянских вождей приглашают в лагерь греков, чтобы заключить перемирие. Троянцы и греки учтиво разговаривают друг с другом, и Нестор говорит Гектору:

С твоим сразиться дедом

Мне привелось…

Акт IV, сцена 5, строки 195–196

Дедом Гектора был Лаомедонт, построивший стены Трои. Согласно древнему сказанию, он возвел их с помощью Посейдона и Аполлона, наказанных Зевсом за мятеж против него (когда к Зевсу пришли на выручку Фетида и Бриарей, см. в гл. 4: «Больной подагрой Бриарей…»). Когда стены были возведены, Лаомедонт отказался платить богам, и те в отместку наслали на Трою морское чудовище, которое опустошало побережье.

Троянцам приходилось время от времени приносить в жертву чудовищу юных дев; в конце концов очередь дошла до дочери Лаомедонта Гесионы. Ее спас Геркулес. Когда Лаомедонт вновь нарушил слово и отказался отдать лошадей, которыми пообещал наградить спасителя, Геркулес разграбил город, взял Гесиону в плен и убил Лаомедонта и всех его сыновей, кроме одного. Этим единственным сыном был Приам.

Свидетельств того, что Нестор воевал с Лаомедонтом (или против него; из английской фразы это неясно), не сохранилось. Однако тут есть странное совпадение. Победив отца Нестора, Нелея, Геркулес убил Нелея и всех его сыновей, кроме Нестора, сделав последнего царем Пилоса. В этом отношении у Приама и Нестора много общего.

«Ваше греческое посольство»

Гектор также приветствует Улисса (который мудро прервал нескончаемые воспоминания Нестора) и говорит:

Ах, сколько греков и троянцев пало

С тех пор, как я тебя и Диомеда

Впервые видел в качестве послов!

Акт IV, сцена 5, строки 213–215

Этот эпизод изложен в «Илиаде» по-другому. Перед началом осады греки посылают в Трою на переговоры Улисса и Менелая (а не Диомеда) с требованием вернуть Елену. Это событие описано в третьей песни поэмы.

Однако сделать Диомеда напарником Улисса очень легко, ибо в сказаниях о Трое они часто действуют вместе. Например, в десятой песни «Илиады» Улисс и Диомед сообща убивают Реза Фракийского.

В более поздних мифах друзья также неразлучны. Они пробираются в Трою, чтобы украсть Палладиум, статую Минервы (Афины). Второе имя Афины – Паллада; в честь этого имени и назван священный для нее предмет. Считалось, что статуя охраняет город. После этой кражи Троя лишилась покровительства Афины.

«С тобой мы завтра…»

К концу четвертого акта начинает казаться, что возможен хеппи-энд. Троил просит Улисса рассказать, где находится шатер Калхаса. Улисс рассыпается в похвалах Троилу и выражает презрение Крессиде; нетрудно догадаться, что именно он сообщит Троилу о неверности возлюбленной.

Что же касается Ахилла, то Улисс верно предугадал развитие событий. Ахилл совершенно преобразился. Когда Гектор подтрунивает над его нежеланием сражаться, он отвечает:

Сам зовешь?

С тобой мы завтра ж бьемся насмерть…

Акт IV, сцена 5, строки 267–268

Чего нам ждать от пятого акта? Можно не сомневаться: Троил узнает об измене Крессиды и отправится на поле боя, стремясь сорвать зло на греках. Возможно, его убьет Диомед, возможно, Ахилл, но смерть царевича неминуема. В греческих сказаниях, посвященных Троилу, он погибает от копья Ахилла. «Черная комедия» грозит превратиться в трагедию.

Кроме того, Ахилл должен убить Гектора; подобное развитие событий предопределено, именно так происходит во всех сказаниях о Трое. В «Илиаде» Ахилл возвращается на поле битвы только после того, как Гектор убивает Патрокла; возможно, Шекспир не нуждался в этом гомеровском сюжете. В конце концов, Патрокл в его изображении слишком женоподобен, чтобы стать доблестным воином. (У Гомера все наоборот.) Шекспир был уверен, что придуманный Улиссом план удался и заставил Ахилла вернуться на поле боя.

Крессиде тоже предстоит умереть. Либо она покончит с собой, мучимая угрызениями совести, либо умрет от руки лишившегося иллюзий, пресытившегося или просто жестокого Диомеда.

Действительно, за сто лет до написания «Троила и Крессиды» шотландский поэт Роберт Генрисон написал продолжение поэмы Чосера и назвал ее «Завещание Крессиды» (Testament of Cresseid). Подражание было настолько точным, что поэму приписали Чосеру и в 1532 г. даже включили ее в собрание сочинений последнего.

В «Завещании» Крессида надоедает Диомеду и он бросает ее. Крессида хулит Венеру и Купидона, и те насылают на нее проказу. Болезнь полностью обезображивает Крессиду; она просит милостыню на большой дороге, а Троил, проезжающий мимо верхом, бросает нищенке монетку, не узнав былую возлюбленную.

Наказание слишком жестокое и чрезмерное; можно было бы надеяться, что добросердечный Шекспир не захочет воспользоваться таким сюжетом, но поэма была слишком хорошо известна, а публике нравились дидактические концовки.

Так что же делает Шекспир?

Да ничего. Пятый акт расползается по швам, в результате «Троил и Крессида», первые четыре акта которой написаны достаточно крепко и разумно, становится очень слабой пьесой. Литературный анализ в мои намерения не входит, однако пятый акт действительно неудачен; некоторые критики вообще не верят, что его написал Шекспир.

Возможно, произошло следующее: Эссекса казнили как раз в момент работы Шекспира над «Троилом и Крессидой». Последний сгоряча написал четвертый акт, расквитался с Крессидой, а потом сама тема пьесы показалась ему слишком неприятной, и он забросил ее. Возможно, пьесу завершил другой актер труппы, в которую входил Шекспир; вполне естественно, что по качеству конец уступал написанному ранее.

Впрочем, возможно, мы слишком далеко зашли. Не стоит оправдывать автора за неудачные эпизоды, встречающиеся в его пьесах.

Может быть, Шекспир и величайший драматург, но он не бог, а