Читать книгу - "Царство Зыбучих Песков - Андрей Сергеевич Минин"

хотя бы не притворяются нормальными людьми. Они вполне серьезно считают себя высшей расой и пропагандируют эту мысль среди простого народа. Все ради силы и величия своей прогнившей Империи.

Церковь Спасителя — безумные фанатики, которых мне даже в чем-то жалко. Другой жизни они не знают.

Слуги разумных монстров — иные. Они добровольно приняли чужую суть. Мне противна наша политика, когда им разрешают жить рядом с людьми, хотя знают что они монстры в человеческом обличии и ими во многом движут инстинкты, а не разум.

Мерзость! Грязь! Их запах мне отвратителен!

Чтобы успокоиться, пришлось намотать несколько кругов вокруг фактории, и взять в уличном кафе полюбившийся мне сладкий коктейль. И только после этого я смог мыслить рационально.

Океания — единственный крупный осколок нормального мира. Пропади мы, и власть в свои руки снова возьмут ведьмы, что-то притихшие в последнее время.

Тут, конечно, можно поспорить. Да. У нас тоже не все в порядке. Но мы хотя бы не устраиваем массовые жертвоприношения своему богу по праздникам и не пропагандируем убивать магов других государств, просто для того, чтобы запихнуть кусок его Атолла и тонкого тела в банку. Не говоря уже о том, что обычные люди у нас живут свободно. Им не нужно получать разрешение, чтобы сменить место жительства или завести семью и детей.

Я следил за Ча-ча (так зовут неофита) и за факторией до позднего вечера. Он лично закрыл лавку, навесив на дверь огромный замок. Проконтролировал работу нанятых плотников, накрепко заколотивших окна толстыми досками, расплатился с ними, после чего с мерзкой улыбочкой на лице, неторопливо, направился в сторону Бутылки — озера в черте города, рядом с которым расположены общежития сразу нескольких женских училищ. Ча-ча (до чего же мерзкое и слащавое имя) имел у дам успех. Его экзотическая красота аборигена и фасетчатые глаза мухи — вызывали какое-то неестественное покраснение щечек у девушек.

Тьфу!

Стоит признать — там, где жил — он не гадил и девушки после ночи с ним возвращались в свои общежития живыми.

На улицах включили фонари, и дорогу залил зеленоватый свет ламп. Я шел позади него и был все ближе и ближе. Он стал оглядываться, видимо чувствуя мой взгляд затылком. Уже скоро, тварь.

Глава двенадцатая

Зелье прорыва, часть вторая

— А, сыы, вы, ау, и-и, а?

Я обернулся и нехотя отошел от огромного котла. Он был высотой мне по подбородок, пришлось даже приставить к его пузатому, закопченному боку — лестницу. Сейчас в нем настаивалась основа для зелья прорыва.

Посмотрев на очнувшегося, Ча-ча, безумно вращающего своими фасетчатыми глазами в попытках сфокусировать на мне взгляд, я не испытал к нему ничего, кроме отвращения. Этот неприятный запах…

— Ау, о, а, ы…

Видать, я слишком сильно ударил его по голове. Бессвязная речь. Кровь из носа. Перекошенное лицо.

Безразлично отвернувшись, я вернулся к котлу. Поднялся по приставленной к нему лесенке и начал помешивать основу из молока и воды из моих странных комаров, не забывая насыщать этот бульон своей магией.

Ну и старался сам не упасть в котел. Лестница подо мной пошатывалась.

— Кто, ы-ы-ы, ТЫ⁈ — Выдавил-таки Ча-ча из непослушного рта нормальный вопрос.

Нахмурившись, я резко ответил.

— Кай.

Он замолчал, переваривая сказанное мной.

Я обернулся через плечо. Слуга Повелителя Мух пристально смотрел на котел. Основа кипела и иногда переливалась через край, так что он видел цвет зелья.

— Белое? — Пробормотал он. — Пахнет молоком. Это же…

Удивление на его лице сменилось яростью.

— ТЫ⁈ — Сердито зашипел он, и в его голосе прорезалось жужжание мухи. — ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ КТО Я?

Я отвернулся и безразлично пожал плечами.

Ой! Ну вот. Опять. Все молоко виновато. Поднялась пена и мне срочно нужно ее снять.

— Чуть не упустил момент, — пробормотал я, укоряя себя за нерасторопность.

Промедлил бы и все выкипело. Труды насмарку. Зелье на молоке очень капризное.

Ча-ча тем временем продолжал мне угрожать, а когда это ему надоедало, вкрадчиво уговаривать.

— Тебя найдут. Повелитель Мух и его старшие слуги почуют мою силу в твоем теле. Еще не поздно отпустить меня. Я обо всем забуду. Обещаю. ДА ОБЕРНИСЬ ЖЕ ТЫ!

Меня немного повело в сторону, но я мотнул головой и продолжил помешивать основу. Спросил, так и не обернувшись.

— Заклинание поволоки? Хорошая попытка.

Он скрежетнул зубами.

— Отпусти меня. Пожалуйста.

Вот теперь я обернулся.

— ПОЖАЛУЙСТА? — Спросил я, выпуская свой гнев наружу. — Знаешь что это? — Постучал я пальцем по своему носу.

Мой голос дрожал.

— Это Хеморецепция, тварь. Скажи-ка мне, почему я чувствую исходящие от твоего духа детские страдания? Плачь? Сколько невинных душ ты загубил, отрыжка ведьмы⁈ Сколько детей погубил⁈ Стариков⁈ СКОЛЬКО⁈

Он молчал. В глазах злость с желанием убить меня вперемешку с беспомощностью.

— Я знаю, КАК достигают могущества, такие как ты, — процедил я каждое слово. — Не проси меня о милосердии, мерзость!

Он выкрикнул.

— ТЫ НЕ ЛУЧШЕ МЕНЯ!

Я не удостоил его ответом.

Чтобы он больше меня не отвлекал, я повязал ему на рот кляп и теперь он только мычал.

«Не лучше его?» — подумал я. Вот же мерзавец. Все же зародил во мне сомнения. Но ненадолго. Прогнав немного энергии через дорогу разума, я сбросил с себя очередную поволоку и продолжил работу над зельем.

Девять горстей земли с девяти кладбищ. Пыль из размолотых в мясорубке костей чудовищ моря Ненасытных. Плесень из подвала мэрии, выросшая на впитавших в себя кровь камнях защитников людской расы. Кусочек коры из сада на костях.

Все это требовалось не просто бросить в котел, а смешать с основой постоянно контролируя зарождающуюся в котле магию своим талантом зельевара. Это был мой первый опыт его использования. Очень сложно и непривычно. Словно я двигаю рукой, на которой всю ночь спал, и она потеряла чувствительность.

Я не мог позволить себе торопиться и совершить ошибку, даже несмотря на то что меня поддерживал Атолл Основания Повелителей Пыли. Заложенные в него знания потихоньку раскрывались. Я следовал им — шаг в шаг — и пламя под котлом из желтого постепенно становилось серым.

— Эм, ы, а!

Температура рядом с котлом резко возросла и одежда на мне начала тлеть, неприятно прижигая кожу. Пришлось полностью раздеться и работать над зельем голышом, как в сказках о ведьмах.

— ЧТО ТЫ ТАКОЕ⁈

Я раздраженно дернул плечом.