Читать книгу - "Россия бунташного века: cкандалы, интриги, расследования - Виолетта Михайловна Потякина"

В 1657 г. в монастырь прислали новопечатные книги, и братии пришлось обозначить свою позицию. Однако архимандрит Илья убрал их в «казенную палату», и служба шла по старым книгам. Архимандрит и его окружение не приняли реформу, однако у них была оппозиция: так, одного из священников выпороли плетьми за службу по новому обычаю. После этого в обители состоялся собор — эдакая конференция по теологическим вопросам, на которой было необходимо прийти к консенсусу. Там решили, что у священников, служивших по-новому, причащаться нельзя. Священники (Герман, Виталий и Спиридон) огорчились и подали жалобу Никону.

Но в 1658 г. Никон уже начал конфликтовать с царем, поэтому простарообрядческая группа восторжествовала. Все шло своим чередом, но в 1660 г. после смерти архимандрита Ильи новым настоятелем становится Варфоломей, прамосковский архимандрит, который опирается на тех самых Германа, Виталия и Спиридона. Он тихой сапой пытается ввести новые обычаи. У него не вышло, что стало еще одним камнем преткновения в спорах братии, которая начала подозревать уже царя в желании «испортить» веру. О напряжении, царившем в монастыре, свидетельствует хотя бы история о священнике Геронтии: его чуть не побили камнями, когда пошел слух, что он нарушил установленный порядок богослужения. Выяснилось, что это ошибка, просто кто-то из помощников Геронтия замешкался, — но сама история симптоматична.

Варфоломею противостоит крупная группа монахов во главе со старцем Никанором — его Аввакум предлагал в качестве патриарха — и Герасимом Фирсовым.

Поляризация в братии привела к тому, что в 1666 г. с Соловков в Москву регулярно отправлялись коллективные челобитные против архимандрита Варфоломея. Когда в феврале архимандрит поехал в Москву, вслед ему иноки отправили челобитную, в которой просили царя оставить их при старой вере. Варфоломей получил ее и повез в Москву, однако с ней не согласился и предоставил челобитную как улику против старообрядческой части братии.

В итоге в Москву с коллективной челобитной поехал и Герасим Фирсов, но был осужден, а в монастырь для расследования дела отправился архимандрит ярославского монастыря Сергий.

В разговоре с Сергием монахи отказались принимать реформу и отдавать свою библиотеку, однако заявили о своем послушании царю и готовности пострадать за веру.

Так заканчивается первый этап восстания — его назревание.

Глава 21. Гости с континента

В 1667 г. в монастырь был послан архимандрит Иосиф и все тот же Варфоломей — последний «на покой». Иосифу было велено в ультимативной форме выразить требование царя принять реформу — или монастырь будет проклят. В ответ Алексею Михайловичу послали челобитную со следующим содержанием: не надо больше переговорщиков, «и вели, государь, на нас свой меч прислать царьской, и от сего мятежнаго жития преселити нас на оное безмятежное и вечное житие; а мы тебе, великому государю, не противны». Так, царь становится мучителем новых страдальцев за веру, защищающих последний оплот православия.

До 1668 г. правительство лишь забрасывало на остров письменные угрозы, которые не действовали. В мае 1668 г. был создан стрелецкий отряд, который должен был осаждать обитель.

Осада продолжалась почти десять лет. С чем связан такой долгий срок?

На острова сложно добраться и в нынешние времена: паром из Кеми ходит только в летний период, зимой на остров можно добраться только на самолете из Архангельска. Очевидно, что царские войска могли осаждать крепость только три месяца в году. Были даже переговоры — несогласные с оппозиционной братией ушли вместе со стрельцами. Оставшиеся заперлись в монастыре и иногда отстреливались от войска, прогоняя его с острова.

И первые несколько лет осады больше проблем братии доставляли внутренние распри — диспуты о реформе, обряде, нежели войска. За восемь лет сменилось три воеводы: первый, Волохов, потерпел неудачу; второй, Иевлев, также не смог ничего сделать с монастырем; на его место назначили Мещеринова.

Ему-то и удалось прорвать оборону монастыря — под страхом смерти ему было велено не покидать острова на зиму. А зима 1675 г. была суровой: многие погибли от голода, некоторые от эпидемии, некоторые ушли, приняв реформу. Так или иначе, братии было тяжело.

Появился предатель — монах Феоктист: он показал, где можно пройти в монастырь (ворота под сушилом), и указал на время, в которое выгоднее всего было нападать. Трапезную, в которой заперлась оставшаяся в живых братия (62 человека), взяли штурмом.

Глава 22. Убиенные мученики

На лубке вы видите страшную картину расправы с монахами. По легенде, Алексею Михайловичу приснился сон, что монахи убивают его. В монастырь был отправлен гонец царя, который встретился с гонцом, спешащим из монастыря с вестью о победе. Но к этому моменту царь уже умер. Его смерть восприняли как знак: главный Антихрист умер во время Страшного суда. Старообрядческие идеологи с самого начала говорили о сотнях погибших защитников монастыря: и море почернело от ряс. Однако, судя по документам, несколько десятков защитников погибли при штурме, 35 человек из братии были посажены в тюрьму, 28 — казнены, и документальных свидетельств о зверствах Мещеринова и его войска нет. Но почему в обители было так мало людей?

М. В. Григорьев. Изображение расправы воеводы Мещеринова с участниками Соловецкого восстания 1668–1676 гг. XIX в.

За восемь лет монахи уходили группами: одни могли не соглашаться с политикой монастырской власти и уходить добровольно; других изгоняли, поскольку они не хотели принимать участие в военных действиях. Некоторые уходили и основывали пу стыни — например, впоследствии они окажутся в Выговской старообрядческой пустыни. Последние данные в научной литературе свидетельствуют о том, что не менее 160 человек покинули монастырь с лета 1668 г. по январь 1676 г. Люди радикального крыла, безусловно, оставались в монастыре.

Многие умирали от болезней и голода, некоторые погибали в боях.

В любом случае количество людей, погибших в монастыре за эти годы, сложно подсчитать — любые цифры будут примерными, однако утверждать, что захват монастыря был гуманитарной катастрофой, можно с полной уверенностью.

Любопытна и судьба покоренного монастыря: к приезду нового митрополита Макария в монастыре оставалось всего 14 иноков — в том числе и предатель Феоктист. Эти люди остались в монастыре: было логично не выгонять их, поскольку они могли рассказать новым монахам о том, как было заведено хозяйство. Самое интересное, на мой взгляд, то, что эти монахи собрались и написали на Мещеринова донос о разграблении монастырских богатств, и в результате Мещеринов стал одним из первых узников разграбленного монастыря.

Культурный импульс с идеей борьбы за веру, данный примером сопротивления Соловецкого монастыря, лег на благодатную почву. Впоследствии мученики будут воспеты идеологами