Читать книгу - "Троица. Охотники на ведьм - Джейсон Свэггер"

— Что-то беспокоит тебя, Даймонд? — озабоченно спросил инквизитор, наклонившись к охотнику. — Ты выглядишь напряженным.

— Нет, все хорошо. Просто я не привык к подобному обществу, да и к подобной одежде тоже.

Инквизитор громко рассмеялся. Он уже изрядно подвыпил белого вина из позолоченного кувшина, как и все остальные гости, поэтому на его лице находилось так редко посещающее его выражение беззаботности и веселья.

— Мы с тобой сегодня празднуем нашу победу, Даймонд! — он чуть понизил голос. — Мы победили! Мы наказали зло, при этом даже получив немалую прибыль. И я знаю, дорогой друг, что орден обязан этим тебе в первую очередь!

Якоб впервые назвал своего подчиненного другом. Даймонд и бровью не повел. Он знал о влиянии выпивки на разум людей, но сам, к собственному удивлению, даже не притронулся к вину в кубке, ведь в его голове было слишком много мыслей, которыми не следовало делиться, а на душе лежал тяжкий груз эмоций, тоже не предназначенный для излияний.

Тем часом за окнами стало темнеть, но трапеза, казалось, только переходила в самый разгар. Слуги зажгли еще больше свечей и расставили по залу жаровни для дополнительного отопления. Стражники спустились во двор, а на смену им пришли те, что дежурили снаружи. Они потянули продрогшие пальцы к жаровням, чтобы обогреться. Вечер выдался холодным.

Даймонд вдруг опять почувствовал себя неуютно. Он был единственным, кто сидел за столом с ясной головой. Остальные напились уже настолько, что кое-как удерживались в сидячем положении. На столе собралось приличное количество обглоданных костей и недоеденных кусков хлеба. Слуги принялись прибирать весь этот непорядок, после чего вынесли десерт. Кто-то из гостей, с трудом поднявшись с места, поднял кубок, чтобы произнести тост. Другие с наслаждением поедали сладости, шумно восторгаясь их вкусу, а третьи громко о чем-то спорили.

Даймонд не прислушивался к их голосам. Он опять стал прислушиваться к голосу своему. Это ощущение вернулось. Запах витающей в воздухе опасности. То самое чувство, которое заставляет тебя обернуться, перед тем как стрела разбойника просвистит в воздухе в каком-нибудь дюйме от твоего уха, когда ты спокойно идешь по лесу, ни о чем не подозревая.

— А как она вопила! Будто безумная! Неужели это так больно, что стоит так кричать?! — жена судьи, нарушая все каноны женской скромности, нависла над столом своей объемной грудью, держа в руке бокал и периодически делая жадные глотки. — Я думала, у меня уши заложит! — Раздался раскат громкого хохота, перекрывшего музыку оркестра.

Мария, которая казалась отстраненной, все же слышала эти обидные слова. Из больших карих глаз девушки потекли горькие слезы, но никто не придал этому особого внимания.

Даймонд, которого до сих пор не отпускало чувство опасности, оглядел стол. Орехи в сахаре, куски белого хлеба, отрываемого прямо руками, наполовину съеденный яблочный пирог, пятна жира и красного вина на еще недавно белоснежной скатерти. Какого дьявола нарезчик с громадным ножом, до сих пор блестящим от жирных разводов, делал посреди гостей, поедающих десерт?

Охотник присмотрелся к нему и увидел в его глазах что-то, что заставило обернуться назад, на стражу. Один из троих стражников едва заметно кивнул слуге, произнеся что-то одними губами.

Троих стражников? Да, кстати, почему их стало только трое? Разве во второй смене караула не было столько же людей, сколько и в первой? Охотник украдкой хлопнул себя по лбу. Почему он только сейчас додумался сосчитать количество стражи в смене караула, да и то по счастливой случайности? Неужели в свои три десятка он уже начинал стареть?

Теперь Даймонд напрягся. Он схватил свой нож, которым еще недавно орудовал над куском свинины, и обтер его о край скатерти. Нож был небольшим, но крепким и хорошо заточенным. Его лезвие было безупречно чистым, словно зеркало. Даймонд приподнял лезвие и, не оборачиваясь, стал наблюдать за действиями стражников, на которых никто, кроме него, не обращал ни малейшего внимания.

— Мастер Якоб! — твердо произнес Даймонд с тревогой в голосе, что заставило инквизитора тут же оторваться от разговора с сидящим по соседству бургомистром и обернуться в сторону подчиненного.

— В чем дело?

— Как давно вам приходилось драться? Надеюсь, ваши навыки еще не пропали?

В глазах инквизитора застыл немой вопрос.

— Трое стражей, — тихо проговорил Даймонд. — Один из них прямо за вами, в нескольких шагах. Он мой. Еще двое около камина, позади судьи и его семьи. Только не озирайтесь по сторонам!

Якоб медленно кивнул и прочистил вмиг пересохшее горло скромным глоточком воды из глиняной чаши. Между тем нарезчик с ножом встал прямо за спиной судьи Йозефа. Двое стражей, греющихся у камина, по всей видимости, согрелись и медленно, но решительно двинулись к жене и дочери хозяина. Даймонд сосредоточил внимание на слуге-нарезчике. Судя по его напуганному лицу, до удара оставались мгновения.

— Это было действительно весело и зрелищно, — заявил судья, поднимая наполовину опустошенный кубок, который был далеко не первым за этот вечер. — За инквизитора Якоба Шульца! Надеюсь, он часто будет устраивать нам такие аутодафе.

Это были его последние слова. Именно в этот момент нарезчик подошел к судье со спины и приставил нож к его горлу, громко провозгласив:

— За Орсини!

Наблюдать за происходящим далее не имело смысла. Даймонд вскочил с места как раз вовремя, чтобы успеть воткнуть нож в горло стражника, подступающего к инквизитору со спины. Кровь удивленного от неожиданности солдата брызнула во все стороны. Даймонд схватил несостоявшегося убийцу за запястье и вывернул его руку, высвобождая из нее короткий кинжал, который должен был стать орудием убийства инквизитора.

Игра оркестра мгновенно стихла. В гостевом зале раздались крики. Судья Йозеф с изумлением осматривал свои руки, на которых пузырилась густая темная жидкость, бьющая фонтаном из его горла, и явно не являющаяся вином. Примерно та же реакция была у его жены и дочери. Стражники-убийцы оставили глубокие, тянущиеся от уха до уха, порезы на их тонких изящных шеях цвета слоновой кости.

Это зрелище посеяло панику среди гостей, которые принялись спешно разбегаться с места пиршества. Некоторые из них попрятались под стол, но большая часть ринулась к выходу, создавая давку и усиливая неразбериху. Убийцы же бросились в противоположную сторону, намереваясь покинуть дом через кухню. Темноволосый слуга, мастерски перерезавший глотку своему хозяину, задержался в проходе, злобно взглянув на выжившего инквизитора, но потом тоже поспешил дать деру, услышав шаги нескольких пар ног настоящих стражников, устремившихся на шум.

Только сейчас Даймонд заметил, что Мария Орсини так и осталась сидеть на месте, не сдвинувшись, даже не сменив позу. Но теперь в ее глазах появилось осмысленное выражение. Она смеялась.

— Их больше нет?! — граф Стефан фон Шеленберг высунул лысеющую голову из-под стола. — Они ушли?!