Читать книгу - "Приазовье - Николай Дмитриевич Соболев"

— Насколько богаче?

— При реквизициях и переделе земли мы оставляли на семью по четыре лошади, от двух до четырех коров и по одному сельхозорудию каждого вида — плуг, сеялку, косилку и так далее.

— Однако, — он даже снял пенсне и начал протирать его вынутым из кармана белым платком. — Наши сведения говорят об украинском шовинизме среди крестьянства.

— Чушь.

— И они не встречали немцев и австрийцев с цветами?

— Еще большая чушь. Мы в своей партизанской борьбе против оккупантов опирались в первую голову именно на крестьян.

— Но почему тогда ваши крестьяне не поддерживали Красную Гвардию?

— Как это? Мы всеми силами поддержали отряд Богданова, он из Питера, и все другие советские отряды.

— У меня другие сведения.

— Крестьяне привязаны к земле, к своим селам. Вы же все никак не откажетесь от эшелонной стратегии. Ваши отряды держатся за свои поезда, как слепой за стенку, а чуть что — прыг в вагоны и поминай, как звали, даже если их не преследуют! И тем самым бросают крестьян на расправу оккупантам. Я не помню ни одного красногвардейского отряда, рискнувшего отойти хотя бы на десять верст от железной дороги.

— Да, насчет наших отрядов вы, пожалуй, правы… Но мы их уже реорганизуем в Красную Армию, — он помолчал, прикуривая новую папиросу. — Если у вас там такие революционные настроения, то в самом недалеком будущем гетман будет низвергнут, а Советы восстановлены.

— Я тоже на это надеюсь, и потому мы с товарищами постановили возвращаться в район и вести боевую работу, создавать подпольную сеть. Вероятно, Германия не сможет долго вести войну и будет вынуждена оставить Украину, но рассчитывать на это слишком оптимистично, надо готовить всеобщее восстание, широкое движение. Вы же не двинете Красную Армию на немцев?

Свердлов несколько замялся, черкнул несколько раз на листе из бювара и аккуратно съехал с темы Брестского мира:

— Насчет восстания согласен. Кстати, вы большевик, эсдек или эсер? Я что-то не могу понять, к какой партии вы принадлежите.

— Я член Гуляй-Польской группы анархо-коммунистов, по убеждениям анархо-синдикалист.

— Ах, вот оно что! — воскликнул Свердлов. — Но вы же признаете организацию, создали командование, руководили массами?

— Не вижу причины, почему бы анархисту отрицать добровольную организацию.

— Вы совсем не похожи на тех, кто нам пришлось выбивать из Купеческого клуба на Малой Дмитровке.

— Как бы они не были дурны, но вооруженный погром союзников возвращает вас в самые печальные времена царизма и торжества охранки. Полагаю, что всегда можно найти обоюдоприемлемое решение, а не тратить силы на внутреннюю борьбу в лагере революции.

Свердлов вскочил с кресла, неразборчиво бурча под нос, подошел к окну, уставился в него и несколько раз качнулся с пятки на носок щегольских сапог. Потом резко развернулся, сделал два шага и положил руку на спинку моего стула:

— Да, товарищи Коба и Артем не ошиблись, у вас любопытные мысли. Не хотите рассказать о настроениях в Приазовье товарищу Ленину? Я уверен, он выслушает вас с интересом!

Селянка, хочешь большой, но чистой любви? Да кто ж её не хочет…

Я кивнул, Свердлов взялся за телефон и через минуту подписал мне незнамо какой пропуск за день:

— Жду вас здесь же, завтра в полдень.

— Знаете, я вообще-то пришел насчет сопроводиловки в Моссовет, чтобы мне выдали ордер на временное жилье…

— А, это мы сейчас, — опять схватился за трубку председатель ВЦИК, — товарищ Аванесов? Зайдите на минутку.

Точно, не ошибся я насчет владельца супер-носа — армянин. Получив указания от Свердлова, он буквально за ручку отвел меня в нужный кабинет, и уже через четверть часа я получил вожделенную сопроводиловку, подхватил на условленном месте Лютого и отправил его за Гашеком, а сам дотопал до губернаторского дома и получил ордер на троих в Первый дом Советов, в девичестве «Националь».

Превращение роскошной гостиницы в общежитие советских чиновников еще не успело отразиться на внутренней отделке, даже наглядевшийя на московские чудеса и красоты Лютый, войдя в стеклянную дверь, все равно ахнул:

— Ось буржуи жылы! Вид золота аж в очах рябыть! И все на нашому горби!

Даже повидавший виды Гашек был несколько пришиблен этим великолепием, но пришел в себя, когда ему в столовой обменяли талон на миску пустой каши:

— Да уж, ни маслица про тебя, ни шкварок… Эх, ниц лепше, чем шкварки с гуся! Вепревы шкварки немогу с ними сравнивать. Возьмите толстого гуся, отстраните жир с кожи и смажите до златого…

Но пшенку Ярик, не переставая причитать, сожрал до последней крупинки.

Комната, куда нас заселили, обладала колоссальным достоинством в виде исправного ватерклозета и даже ванной, где мы все с удовольствием вымылись. А когда я улегся в постель и уже проваливался в забытье, вдруг зацепила мысль — а что, если я при такой охране завтра исполню товарищей Ленина и Свердлова? Так, чисто умозрительно — ну какой из меня террорист? Иван Помидоров, да-да. Но вот сон как рукой сняло, я таращился в окно, слышал заливистый храп товарищей и обдумывал теракт.

Само исполнение трудностей не представляло: меня пропустили в Кремль с оружием, на входе никакого обыска. Застрелить двух безоружных и неготовых человек на короткой дистанции — как два байта переслать, опытный боевик может даже обставить все так, чтобы в приемной не услышали. Вот уйти из Кремля получится вряд ли, тревогу поднять успеют, так что его застрелят или застрелится сам, неважно.

Но последствия… Кто там еще в ЦК из крупных, кроме Ленина и Свердлова? Сталин и Троцкий… Еще Зиновьев, Дзержинский, кажется Бухарин и Сокольников, Артем точно, остальных вообще серые мыши, никого не помню. То есть при таком раскладе все шансы возглавить партию будут у Троцкого! Ну, может еще у Зиновьева, но это случай «оба хуже», что они могут наворотить — и подумать страшно. Во всяком случае, в «красный террор» их понесет прямо сразу, тут даже гадать не надо.

А еще ведь на носу мятеж левых эсеров! Нет, не удержатся большевики, все рухнет. Реставрация не реставрация, но наступление крайней реакции нетрудно предвидеть — обозленные бывшие начнут мстить, и все кончится жуткой кровищей. Немцы вцепятся в Украину, Мурманск уже у англичан, недавно они взяли Кемь и нацелились на Архангельск. Любят просвещенные мореплаватели порты контролировать… На Дальнем Востоке японцы… Нет, поганые