Читать книгу - "История Швеции с древнейших времен до Первой мировой войны - Ингвар Андерссон"

верх Кристиан, овладевший всем островом. Затем начался спор за престол в Норвегии, где партии Кристиана и Карла Кнутссона выдвинули каждая своего претендента; и здесь победа осталась за Кристианом. Соперничество двух королей угрожало миру в Скандинавии. В связи с этим представители государственных советов Швеции и Дании встретились в Хальмстадте и приняли новое соглашение об унии. В случае смерти одного из двух королей оставшийся в живых должен был стать королем Швеции и Дании, если умерший король в свое время дал на это согласие. Если же такого согласия не было, то уния может быть восстановлена после смерти другого короля. Было выработано положение об этой будущей унии; шведский Государственный совет отказался в пользу Кристиана от права Карла Кнутссона на норвежский престол.

Теперь все зависело от того, будет ли проводить в жизнь это компромиссное решение Карл Кнутссон. Но он вовсе не собирался надолго отказываться от какой бы то ни было части своего только что достигнутого могущества. В результате встреча в Хальмстадте привела не к восстановлению унии, а к новой войне между королями Швеции и Дании. В 1451 г. датские войска вторглись в пределы Швеции. В 1452 г. войска Карла разрушили и сожгли несколько городов и селений в Сконе. Тогда Кристиан напал на Вестерйётланд, бывший яблоком раздора между двумя государствами еще со времен битвы при Лене в 1208 г. вплоть до сражения при Озунде в 1520 г. Несмотря на первоначально успешные действия, Кристиану не удалось дойти до центра страны: труднопроходимые пустынные области между населенными пунктами и большие расстояния были естественной защитой Швеции и не раз вынуждали неприятеля к отступлению. Война не дала решительных результатов, но ведшаяся одновременно сложная дипломатическая игра закончилась в пользу Кристиана. В 1457 г. Карлу Кнутссону пришлось отказаться от борьбы, ибо в это время шведская аристократия под руководством архиепископа Ёнса Бенгтссона подняла против Карла Кнутссона мятеж и была поддержана недовольным крестьянством. Чтобы удержаться на престоле, Карл Кнутссон прибегал к тем же средствам, к каким когда-то прибегал и Эрик Померанский для укрепления центральной власти: он облагал население непосильными налогами, выбирал фогдов и комендантов крепостей из верных людей и проводил в жизнь решительные мероприятия, направленные против церкви. Почва для мятежа была подготовлена. Мятежники одержали победу, и Карлу Кнутссону пришлось бежать в Данциг, где он провел в изгнании несколько лет. Регентом Швеции был избран архиепископ и родовитый дворянин Эрик Аксельссон, из датского рода Тотта. Вожди восстания пригласили Кристиана I в Швецию и провозгласили его королем. Временно уния была восстановлена. Но события последних лет значительно изменили предпосылки унии: междоусобная война обострила противоречия между Скандинавскими странами. В начале 60-х гг. XV в. в Швеции образовалось несколько союзов высшего дворянства, боровшихся между собой. Во главе страны стояли то Кристиан, то отдельные шведские феодалы, а некоторое время даже Карл Кнутссон. Происходили междоусобные столкновения между группами феодалов из различных частей страны. Государственный совет отказался признать обоих королей, что привело к всеобщей смуте; случайные союзы между группировками, связанными узами родства или общими интересами, быстро сменяли друг друга. Только одно событие достойно быть отмеченным в этом хаосе: битва у Харакери в Вестманланде в 1464 г., в которой крестьянское ополчение под предводительством епископа Кеттиля Карлссона (Вазе) одержало верх над регулярными войсками короля Кристиана.

Центральная фигура истории Швеции XV в. Карл Кнутссон – один из первых деятелей шведского Средневековья, который известен нам довольно хорошо. Он сам содействовал этому своими полемическими сочинениями, имеющими ярко выраженный индивидуальный характер. В королевской канцелярии по его указаниям составлялись полемические тексты, касавшиеся политических вопросов и предназначенные для различных кругов читателей. Городам Ганзейского союза рассылались тексты, разъяснявшие правильность политики Карла Кнутссона. Но Карл придавал еще большее значение связям с простыми людьми Швеции и поэтому старался облечь некоторые свои сочинения в общедоступную форму. До нас дошло несколько образцов таких произведений, среди которых особо следует отметить так называемую «Хронику Карла», написанную в стихотворной форме, в составлении которой принимало участие несколько придворных поэтов. В своих полемических сочинениях Карл не особенно считался с истиной. Он рисовал самыми мрачными красками своих многочисленных врагов, начиная от Эрика Пуке и Кристера Нильссона (Вазе) и до короля Кристиана и Ёнса Бенгтссона Уксеншерны. Самого себя он заставлял изображать щедрым и богатым государем, который старается ввести в Швеции моду того времени – возродить рыцарские обычаи раннего Средневековья и ввести все обычаи позднего Средневековья, которые господствовали при дворе государей Англии, Франции и особенно Бургундии. Но в действительности рыцарство в его идеализированном виде было Карлу Кнутссону так же чуждо и далеко, как и всем другим королям в Европе. Рыцарский стиль был лишь пустой формой. Карл Кнутссон – это в высшей степени реалистичный представитель политики силы, смелый и находчивый, неутомимый и беззастенчивый; он высоко ценил свое королевское достоинство, так же как современные ему короли на континенте. Сохранилась древняя скульптура любекского мастера Бернта Нотке, изображающая Карла Кнутссона. Перед нами человек с ярко выраженной индивидуальностью, типа, излюбленного Бернтом: костлявое, почти звериное лицо с сильно развитыми челюстями и с некрасивым, задорно вздернутым носом. Этот портрет неплохо гармонирует с тем образом, который возникает у нас, когда мы знакомимся с политической и литературной деятельностью Карла Кнутссона.

Историк Эрик Олаи в своей латинской хронике посвятил первую в шведской литературе личную характеристику Карлу Кнутссону. Характеристика эта носит односторонний характер, так как автор ее смотрел на Карла Кнутссона с церковной точки зрения – как на врага церкви и архиепископа. Но все же ее следует привести:

«Король Карл был человек благородной и привлекательной наружности, лицом красивый (!), и весь его вид говорил, что перед нами человек королевского достоинства. Он обладал умом ясным и острым, был мудр в своих речах и осторожен в ответах. В военных делах он был менее опытен, чем требует его должность, малодушен и нерешителен; но собирать деньги и снабжать самого себя он умел очень хорошо. Поэтому он использовал все государство и все доходы и поступления в своих личных интересах и очень редко раздавал крепости и лены для обеспечения обороны, за что дворянство любило его меньше, чем было необходимо и уместно. Так как датчане и все его враги хорошо знали об этом, они изводили его постоянными войнами и непрерывно беспокоили страну враждебными набегами, стремясь добиться, чтобы король, из боязни или от усталости, отказался от престола или чтобы жители страны почувствовали к нему недоброжелательство и ненависть или были недовольны им».

В мире фантастических идей позднего Средневековья очень популярно было представление о «колесе счастья»,