Читать книгу - "Снегопад чудес - Сухов"

все называют её «брак», хотя у неё такое красивое имя?

Корпус Кометки был слегка помят при транспортировке, а фитиль подмок от протекающей крыши склада, но серебристая ракета всё равно ждала, когда её отправят на полки магазина, а оттуда — на праздник, к людям.

За дверью гремели тележки, рабочие грузили ящики с надписями «Мегасалют» и «Искра». Вдруг кто-то споткнулся о коробку — Кометка сжалась.

— Этот брак на свалку, — услышала она приближающийся голос. — Или забирай с собой, если хочешь…

— А что же не забрать-то. — Коробка приоткрылась, и показалось румяное от мороза лицо старичка. — Авось пригодится, — сказал он.

Старик вдруг улыбнулся: фейерверк пах точно так же, как те, что он покупал для Мишки в детстве. Даже вмятина на корпусе была в том же месте — сын всегда сжимал ракеты слишком крепко от волнения.

Дворник Палыч был известен во всём районе своей бережливостью. В его кладовке хранились вещи, которые другие давно бы выбросили: сломанные вешалки, куски верёвок, пустые банки. Всё находило применение в его умелых руках. Осторожно взяв Кометку, он повертел её в руках, будто вспоминая что-то.

— Так фейерверк неплохой, а вы — выкидывать!

Старик внимательно рассмотрел ракету, и в памяти всплыли счастливые глаза сынишки и его громкий смех. Так здорово было запускать фейерверки вместе.

— Мятый, в магазинах такой не нужен. Забирай себе, — отмахнулся главный.

Палыч пожал плечами и аккуратно убрал ракету в мешок. Насвистывая незатейливую песенку, он походил по складу, собирая ненужные гвозди и верёвки, — ему как раз немного не хватало материалов для ремонта собачьих будок.

— С Наступающим вас! — прокряхтел он и, спрятав подбородок поглубже в тулуп, пошёл домой. Рабочий день был окончен, а значит, можно и отдохнуть.

Двор Палыча был настоящим островком спокойствия посреди шумного города. Три будки, аккуратно выстроенные вдоль забора, принадлежали его верным друзьям: рыжему Борьке с разорванным ухом, пузатой Пуговке и чёрному Рыжику (его в детстве перепутали с другим щенком, но имя так и осталось).

Увидев хозяина, собаки радостно бросились навстречу, виляя хвостами.

— Ну что, ушастые, и вам праздник принёс! — Палыч достал Кометку.

Собаки с интересом обнюхали ракету, но, поняв, что запах колбасы исходит не от неё, быстро потеряли интерес и переключились на карман Палыча, где и пряталась от них ароматная вкуснятина.

Только Пуговка, самая мнительная из троицы, лизнула Кометку в помятый бок, будто пыталась вылечить, в то время как Борька и Рыжик настойчиво лезли в карман хозяина, туда, где пряталась от них колбаса. Кометка дрожала от волнения: то ли новогодний мороз был для неё в новинку, то ли она испугалась собак, то ли переживала перед своим первым полётом — она не знала, но чувствовала, что праздник будет особенным.

— Я буду вашим Дедом Морозом, — смеялся Палыч, прикрепляя сосиски на самодельную, слегка покосившуюся ёлку. Конструкция из вешалок, палок, мишуры, кружилась на ветру, как будто ёлочка уже пустилась в пляс, не дожидаясь боя курантов. — Пуговка, если ты съешь всё украшение до праздника, будет совсем невесело, — сказал старик.

Белая собака, услышав свою кличку, нехотя, но всё-таки отодвинулась от одной из сосисок на ёлке. Поворчав, она демонстративно отвернулась.

— Ладно тебе, идите сюда…

Палыч достал угощения для каждой из собак, по-родительски обращаясь к своим друзьям.

Старик сверился с часами — скоро Новый год. В дом идти не хотелось. Стол не накрыт, да и накрывать не для кого. Он давно живёт один, а все его товарищи — в будках на улице, поэтому и торопиться незачем.

— Ну что, запускаем? — Палыч глянул на корпус Кометки. — Помнится, Мишка мой любил фейерверки… Каждый праздник клянчил, вот и сейчас запустим, глядишь, и желания сбудутся, которые загадали!

Кометка вдруг осознала: она не боится. Эти странные существа — ворчливый старик, боевой пёс Борька, обжора-Пуговка и шалун Рыжик — понравились ей.

«Раскрашу их небо в самые яркие цвета», — решила она и собрала все силы.

Отсыревший фитиль зашипел. Ракета рванула вверх, ей никак не хотелось подвести своих зрителей.

Собаки с опаской и в то же время с интересом глядели вслед Кометке. Припав к земле, они готовились к оглушительному взрыву, но раздался лишь тихий свист. Вместо ослепительного фейерверка над двором рассыпался серебристый дождь.

— Ты глянь-ка, какая новогодняя Кометка… — Палыч протянул руку, ловя парящие в воздухе маленькие сверкающие звёздочки, почти как много лет назад, когда Мишка был ещё тем самым любопытным карапузом, с нетерпением ждавшим каждого новогоднего салюта, как самое волшебное чудо на земле.

Собаки задрали морды. Рыжик тявкнул от восторга.

В окне больницы, что стояла недалеко от дома Палыча, на втором этаже распахнулась форточка. Бледная девочка в пижаме впервые за месяц улыбнулась:

— Мама, смотри! Это нам…

Палыч не видел девочки. Он смотрел на небо и гладил собак:

— Вот и салют, ребятки…

Вдруг за спиной раздался скрип снега.

— Пап?

Старик обернулся. На краю двора стоял мужчина в военной форме — сын, которого он не видел семь месяцев.

— Нас отпустили отметить Новый год, и я первым поездом — к тебе!

Палыч молчал. Глаза его блестели.

Михаил достал из сумки фотографию. На ней пятилетний мальчик и молодой отец запускают такую же серебристую ракету.

— А это, — сын показал на небо, где ещё дрожали серебряные искры, — ты так Новый год встречаешь?

— Да нет, — хрипло рассмеялся Палыч, обнимая сына. — Это собаки празднуют. А я с ними за компанию желание загадал, вот… сбылось!

На следующее утро двор было не узнать. Миша вовсю старался помочь отцу со всем, что, на его взгляд, нуждалось в починке или уборке.

— Пап, давай я тебе баню новую поставлю, — говорил сын, пока они чинили будку.

— Не надо, Мишка, отдохни лучше, — бурчал Палыч, но глаза светились.

Тихий стук в калитку хозяева услышали не сразу. Палыч, разгребая снег у будок, сначала не расслышал его, но Борька насторожил уши и побежал к воротам.

За калиткой стояла та самая девочка из больницы — теперь в ярко-красной шапке