Читать книгу - "Шевалье де Сент-Эрмин. Том 1 - Александр Дюма"

Разумеется, мы бы не распространялись так долго и с таким участием о Жорже Кадудале, если бы он не должен был стать одним из главных героев нашего повествования. И не отважились бы повториться, если бы не желали, рисуя его портрет (которому, возможно, не хватает некоторых деталей), пояснить, почему Бонапарт относился с огромным уважением к этому человеку. Увидев его в деле, узнав о средствах, которыми он располагал, мы поймем, как вышло, что тот, кто не привык идти навстречу даже своим друзьям, сделал исключение для своего противника.

Раздался звон часов, игравших Ave Maria, Кадудаль взглянул на них.

— Одиннадцать часов, — сказал он.

— Я в вашем распоряжении, — отозвался Ролан.

— У нас намечена одна операция в шести лье отсюда. Нужен ли вам отдых?

— Мне?

— Да, если нужен, у вас есть час, чтобы выспаться.

— Благодарю, это лишнее.

— Тогда, — сказал Кадудаль, — мы отправимся, когда пожелаете.

— А ваши люди?

— Мои люди! Мои люди готовы.

— Где же они? — спросил Ролан.

— Повсюду.

— Черт побери, я бы хотел их увидеть!

— Вы их увидите.

— Когда же?

— Когда вам будет угодно. Мои люди очень скромны, они показываются на глаза, только когда я подаю им знак.

— Стало быть, как только я захочу их увидеть…

— Вы скажете об этом мне, я подам знак, и они явятся.

Ролан рассмеялся.

— Вы мне не верите? — спросил Кадудаль.

— Что вы, но только… В путь, генерал.

Молодые люди закутались в плащи и вышли из дома.

— В седло! — скомандовал Кадудаль.

— Которая из двух лошадей для меня? — спросил Ролан.

— Думаю, ваша лошадь вам понадобится свежей и отдохнувшей, а для сегодняшней вылазки я приготовил других. Выбирайте любую, обе хороши, в седельных сумках — по паре английских пистолетов.

— Заряженных? — спросил Ролан.

— Отлично заряженных, полковник, в этом деле я доверяю только себе.

— Тогда в седло! — сказал Ролан.

Кадудаль и его спутник сели на лошадей и отправились в сторону Ванна. Кадудаль ехал рядом с Роланом, Бранш-д'Ор, начальник штаба армии, как называл его Кадудаль, следовал за ними на расстоянии двадцати шагов.

Самой же армии по-прежнему не было видно. Дорога, прямая, будто прочерченная по линейке, казалась совершенно пустынной. Всадники проехали около пол-лье.

— Но где же, черт возьми, ваши люди? — не выдержал Ролан.

— Мои люди?.. Справа, слева, впереди и сзади, они везде.

— Неплохая шутка, — ответил Ролан.

— Я вовсе не шутил, полковник. Неужели вы думаете, что я настолько безрассуден, что отправлюсь в путь без дозорных, особенно если вокруг полно таких опытных и бдительных солдат, как ваши республиканцы?

Некоторое время Ролан ехал молча, но наконец с сомнением в голосе продолжил:

— Помнится мне, генерал, вы говорили, что если я захочу увидеть ваших людей, то достаточно будет сказать об этом вам. Так что же, я хочу их видеть.

— Всех или часть?

— Сколько, вы говорили, их всего?

— Триста.

— Отлично, я хочу видеть сто пятьдесят человек.

— Стой! — скомандовал Кадудаль.

Поднеся руки ко рту, он заухал сначала неясытью, потом совой. Ухая как неясыть, он повернулся вправо, подражая крику совы — влево. Лишь только стихли последние звуки жалобного крика, как в ту же секунду у дорога появились тени, которые, перепрыгнув канаву, отделявшую заросли кустов от дороги, выстроились по обе стороны от всадников.

— Кто командует справа? — спросил Кадудаль.

— Я, генерал, — ответил один крестьянин, выступив вперед.

— Кто — ты?

— Мусташ[23].

— Кто командует слева? — снова спросил генерал.

— Я, Шант-ан-Ивер[24], — ответил, подходя, другой крестьянин.

— Сколько с тобой человек, Мусташ?

— Сто, мой генерал!

— А сколько с тобой, Шант-ан-Ивер?

— Пятьдесят.

— Итого сто пятьдесят? — спросил Кадудаль.

— Да, — отвечали два бретонских командира.

— Все верно, полковник? — смеясь, спросил Кадудаль.

— Вы просто волшебник, генерал.

— О нет! Я — бедный шуан, обычный нищий бретонец. Я командую войском, где каждый отдает себе отчет в том, что он делает, где каждое сердце бьется во имя двух великих принципов, на которых держится мир, — во имя религии и монархии.

Повернувшись к своим людям, он продолжал:

— Кто командует авангардом?

— Фан-л'Эр[25], — ответили два шуана.

— А арьергардом?