Читать книгу - "Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик"

ремесел. На смену неупорядоченным сексуальным отношениям богов приходит законный брак, и, хотя сам новый царь по количеству случайных связей далеко обогнал любого из своих предшественников, институт супружества при нем расцвел, и его жена Гера стала покровительницей брака и первым среди богинь примером строгой и ревнивой жены.

У Зевса были теплые отношения практически со всеми его детьми, законными и внебрачными, бессмертными и смертными. Он старался, несмотря на происки ревнивой Геры, оказывать им покровительство. Кого-то он очень любил (как, например, Геракла), кого-то недолюбливал (как Ареса). Но все они могли рассчитывать на его поддержку, и даже нелюбимый Арес обитал на Олимпе рядом с отцом. Когда раненный Диомедом Арес вернулся из боя у стен Трои и показал отцу свою рану, тот сначала отругал сына:

Всех ненавистней ты мне из богов, на Олимпе живущих!

Милы тебе только распри, кровавые войны и битвы.

Матери дух у тебя, – необузданный, буйно строптивый…

Но после этой отповеди Зевс немедленно позвал врача и приказал вылечить своего непутевого отпрыска, ворчливо заявив:

Дольше однако тебя я страдающим видеть не в силах.

Ты от меня происходишь, и мне тебя мать породила,

Если б, зловредный такой, от другого ты бога родился,

Был бы давно под землей ты, и глубже, чем все Ураниды![331]

Диодор писал: «Миф гласит, что каждому из своих детей Зевс выделил знание и честь изобретения того или иного из изобретенных и усовершенствованных им дел, чтобы память о них сохранилась на вечные времена среди всего человечества»[332].

Зевс считался покровителем царей и царской власти. Каллимах в гимне «К Зевсу» писал:

…Среди человеков ты лучших избрал: не пучины

Влажной браздитель достался тебе, не певец, не копейщик, —

Этих доверил ты меньшим богам в собранье блаженных,

Это другим поручил, а себе избрал градодержцев,

Властных царей; ведь у тех под рукой земледел, и воитель,

И мореход, и кого ни возьми – все служат владыке!

Медников мы прозывать навыкли Гефестовым родом,

Воины – люди Ареса, охотники – люди Хитоны,

Славной в лесах Артемиды, а лирники – Фебовы люди;

Но «от Зевса цари», и нет божественней рода,

Нежели Зевсова часть: ты сам владык избираешь.

Им ты доверил блюсти города, а сам восседаешь

На высотах городских, надзирая, кто правит народом

Дурно, а кто правосудно вершит и суд, и расправу.

Ты одарил изобильем царей; одарил их достатком…[333]

Но Зевс одарял не только царей. К нему обращалось множество народа, и он был дарителем самых разнообразных благ (как, впрочем, и самых разнообразных неприятностей). Один из орфических гимнов гласит:

Всякий дом, куда он ни вступит, цветет изобильем,

И от него же дома несчастливцев хиреют и чахнут.

Счастья и горя ключи у тебя ведь, блаженный, хранятся[334].

Несмотря на то что Зевс оказывал особое покровительство новым (для его времени) социальным отношениям и институтам, он одновременно являл собою и древнюю природную стихию, ведая дождями, громами и молниями. Дожди он посылал людям по мере необходимости – Павсаний видел в Афинах статую Земли-Геи, умолявшей Зевса послать ей дождь, «когда сами афиняне нуждались в дожде или когда по всей Элладе стояла засуха»[335]. Что же касается громов и молний, их Зевс использовал в качестве оружия в битвах и для устрашения непокорных:

Туч темноту освещая, грохочет он в огненном блеске,

Светочем молний горя, пробегает по небу раскатом,

Тяжкий во гневе, вселяющий ужас, святой, необорный

Молниевержец Зевес всеродитель, о царь величайший…[336]

В тех случаях, когда молния не подходила, Зевс для устрашения и наказания мог использовать своего орла. Этот орел терзал печень Прометея и вообще исполнял разного рода деликатные поручения. Например, он похитил для своего хозяина прекрасного юношу Ганимеда[337]. Впрочем, существует и версия, согласно которой Зевс для этого похищения сам обратился в орла – как пишет Овидий, «никакой становиться иною птицею сан не велел»[338]. Но римлянин был не прав: несмотря на сан, во время своих любовных приключений Зевс очень часто обращался в самых разнообразных птиц и животных, в том числе весьма малопочтенных. Делалось это для того, чтобы обмануть бдительность Геры, а иногда и самой соблазняемой женщины или богини. Так, чтобы овладеть титанидой Лето, он превратился в перепела[339], для соблазнения Леды – в лебедя[340], Европы – в быка…[341] Астерию (если поверить Овидию, что Зевс ею все-таки овладел) он настиг в небе в облике орла[342]. Свою будущую супругу Геру он соблазнял, приняв облик кукушки. Павсаний пишет, что Зевс, «полюбив Геру, когда она была еще девушкой, превратился в эту птицу, а она, играя и шутя, поймала ее»[343]. Однажды царю богов довелось обратиться даже в муравья – это было сделано для совращения фессалийской девушки Эвримедузы[344].

Кроме основных обязанностей царя богов и покровителя царской власти и помимо деятельности на ниве погоды, у Зевса имелось еще множество дополнительных функций, от значимых до столь мелких, что в них с трудом верится. Он был охранителем и покровителем городов и вообще «огражденных мест»[345]. Он ведал гостеприимством и строго карал тех, кто нарушал его законы. Одиссей наставлял (правда, без особого успеха) киклопа Полифема:

Гостеприимец же Зевс – покровитель гостей и молящих.

Зевс сопутствует гостю. И гости достойны почтенья[346].

Зевс покровительствовал молящим и карал клятвопреступников. Тот же Одиссей, несправедливо заподозривший феаков в том, что они обманом высадили его на чужом острове, говорил:

Да покарает их Зевс, покровитель молящих, который

Зорко следит за людьми и всем погрешившим отмщает![347]

Зевс ведал чистотой олимпийских спортивных традиций. Павсаний писал, что в Олимпии, в здании Совета, стояла статуя Зевса, предназначенная «внушать наибольший страх нарушителям законов». «Эпитет этого Зевса – Хранитель клятв, и поэтому в каждой руке он держит молнию. Установлено, чтобы у этой статуи атлеты, их отцы и братья, а также учителя гимнастики клялись над разрезанными частями кабана, что с их стороны не будет совершено никакого преступления против обычаев и законов Олимпийских состязаний, сами же атлеты приносят еще дополнительно следующую клятву, что