Читать книгу - "В зеленом шалаше - Сильвестр Банась"

помочь Манелику, но для этого не было никакой возможности. Страшная змея обвилась вокруг него, то раскручиваясь, то свиваясь вновь, словно кнут возницы.

В итоге кот все-таки победил. Перебив гадюке позвоночник, он выпустил ее и, застыв, пристально наблюдал, как вытягивается и дергается на земле длинное тело. Ударив палкой, я добил змею.

Только после этого наши товарищи проснулись. Напуганные и взволнованные, они вскочили с постелей. Менелик же скромно отошел в сторону и, словно ничего не случилось, принялся приводить в порядок свою взъерошенную шерсть. Он старательно вылизывал себя шершавым языком, приглаживал лапкой. Я взял его на руки и, внимательно осмотрев, заметил на носу маленькую ранку, из которой едва сочилась кровь. Неужели его все-таки укусила змея?

Стефек, тронутый преданностью Менелика, решил угостить его молоком. Взяв котелок, он побежал к леснику с намерением дополнительно расспросить, насколько опасен для животных змеиный яд, и как лечить кота. Ведь лесник, очевидно, сталкивался с такими случаями, потому что в чаще полным-полно всяких рептилий.

Ожидая Стефека, мы с Юзеком сидели и обеспокоенно следили за Менеликом. Тот сначала спокойно вылизывался, но, видимо, случайно задев лапкой нос, жалобно замяукал. По телу его пробежала дрожь, но мы ничем не могли ему помочь. Быстрей бы Стефек приносил молоко! Говорят, оно хорошо помогает от любых ядов.

Время шло невыносимо медленно. Выйдя из шалаша, я стал высматривать Пампуха, который, наконец, появился. С полным котелком. И не только! Из-за широких плеч Стефека выглядывала — о, радость! — веснушчатая физиономия Вацека.

Он несмело улыбнулся, и в этот момент у меня упал камень с души. Даже удивительно, как никто не слышал, как он шлепнулся о землю.

— Где ты шлялся, парень? — поприветствовал я его. — Смылся с уроков?

— Сейчас обо всем узнаешь, — важно ответил Стефек. Затем так же важно налил Менелику молока, подождал, пока тот выпьет, снова налил. И только тогда, уставившись в пространство, холодным тоном произнес:

— Короче... Вацек наш решил уйти от нас. Навсегда!

— То есть как это? — Юзек бросил зашивать порванные на колене джинсы. — И что значит «навсегда»? Да говори уже, оболтус! Где ты его нашел?

Выяснилось, что Вацек ночевал в стоге сена за домом лесника Сумика, который случайно обнаружил его укрытие и рассказал об этом Стефку. Парня застали врасплох, когда он еще спал, а, проснувшись, сопротивлялся и ни за что не хотел возвращаться в наш шалаш, потеряв всякий интерес к науке. А заодно и в детский дом передумал идти. Мол, к Мациешеку он не вернется, но обязательно найдет себе другого, порядочного хозяина. Мол, лучше коров пасти, чем так мучиться. Ведь от избытка ума голова его может лопнуть.

Мы крепко задумались. А Вацек тем временем продолжал сетовать и отчаянно перечислять обиды, сломавшие ему жизнь.

Например, он не может умываться каждый день. Опасается, что от холодной воды его тело покроется сыпью. Потому что в Цекотах один мальчик мылся-мылся, и его обсыпало язвами. Это, во-первых.

А во-вторых, наука. Разве можно каждый день столько учиться! Был у него когда-то товарищ, Войтеком звали, вместе пасли коров на лугу. Так вот тот товарищ целый год ходил в обычную школу и еле выучил буквы и научился считать до ста. Целый год! А тут за день хотят профессора сделать!

Боже ты мой! А ведь Вацек прав — мы слишком взялись за него... Но прилично ли нам признавать свои ошибки вслух? Нет, пожалуй. Но что переборщили с культурой, то переборщили. Ведь, желая приучить Пятницу к гигиене, мы не разрешали ему даже притрагиваться к пище, пока он не вымоет рук. А для этого ему приходилось бежать к ручью, после чего показывать руки, достаточно ли они чисты, чтобы садиться за стол. Друзья! Признаемся честно... Сколько раз нам случалось увиливать от утреннего туалета. Конечно, если не видела мама. А уж что касается мытья рук перед едой... Тот, у кого с этим все в порядке, пусть первым бросит в меня камень. Пусть бросит! Потому что в нашем классе таких нет.

И все-таки, заглушив муки совести, следовало довести дело до конца. Поэтому я рассказал Вацеку о личной и коллективной гигиене. О разных вирусах, бактериях, палочках Коха. Меня поддержали друзья, однако Вацек все равно не верил, что эти невидимые бактерии могут вызвать болезнь.

В конце концов, он все же пошел на уступки и дал согласие умываться дважды в день. Но при условии, что... мы тоже будем это делать. Вот тебе и Вацек! А нам казалось, что он слишком прост.

Уроки мы решили отменить — для них у Вацека будет время в детдоме. К тому же у нас тоже пропало желание учить, потому что погода, наконец, наладилась, и сидеть в шалаше больше никому не хотелось.

Убедившись, что все устроилось, Вацек решил посмотреть на своих любимцев-крольчат и зашел в шалаш. Через секунду раздался его отчаянный крик. Оказавшись рядом, мы увидели, что Вацек стоит у загона и ощупывает прогрызенную между кольями приличную дыру. Через нее зверьки и сбежали на волю.

— Ой-ой-ой, — причитал мальчик, — уж какие были прирученные! Почему они сбежали? Захотели на волю?

И только я знал причину побега. Не тоска по воле, а банальный голод подвиг крольчат на такой отчаянный шаг. Я как раз дежурил вчера, но из-за всего этого переполоха забыл их покормить. В итоге голодные крольчата впервые проверили силу своих резцов.

Менелик, напившись молока, казалось, задремал, но когда Вацек дотронулся до него, жалобно мяукнул. Носик и глаза его опухли, открытым ртом он через силу хватал воздух.

— Сумик сказал, что если гадюка была сыта, то кот, возможно, выживет, потому что у нее было мало яда. Но если голодна... — Стефек с невыразимым сожалением посмотрел на кота, — тогда ему конец.

Несмотря на чудесный день, на поляне царило подавленное настроение. Менелик страдал, а мы никак не могли ему помочь. Был бы поблизости ветеринар... Но его не было. Тот, что работает в Слупи, сейчас в отпуске, а ближайшая клиника находится далеко — в Кельце.

Где-то к полудню к нам заглянул лесник. Осмотрев кота, он печально вздохнул:

— Думаю, помочь ему сможет разве что Врониха, — сделал он вывод, — она и людей, и зверей лечит. По-своему, правда... У меня год назад панариций[39] был. Болело сильно. Пошел к Вронихе, а она дала мне разного зелья: