Читать книгу - "Троица. Охотники на ведьм - Джейсон Свэггер"

Каринтия, Австрия, 18 лет назад.

Даймонд обожал те редкие деньки, когда они с дядей и Патриком выбирались за пределы замка. По обычаю первым делом они шли на охоту или рыбалку, а уже после, ближе к обеденному времени, выбирались из своих земель с добычей, чтобы обменять ее в ближайшей деревушке или даже продать в городе. Старый Арнольд не всегда ходил с ними. Чаще всего он оставался на своей излюбленной башне и следил свысока за их владениями. С ним всегда был его лук, и он ни разу, сколько Даймонд помнил, не снимал с пояса длинный меч, украшенный красным крестом на круглом навершии рукояти. Из прочитанных в библиотеке старинных рукописей, написанных его предками в крестовых походах, мальчик знал, что такой символ носили тамплиеры.

— Этот меч выкован из дамасской стали, привезенной моим прадедом из Святой земли, — говорил дядя, показывая Даймонду клинок. — Острее и крепче дамасской стали ты не найдешь во всей Империи, малыш. Когда-нибудь этот меч станет твоим.

Старик не уточнял, когда именно, но мальчик и сам понимал, что он имел в виду. После смерти Арнольда Даймонд останется здесь за главного. Тогда-то он и восстановит замок. Он верил в это, правда, пока не знал, как именно это сделает. Для начала нужно было нанять целую ораву крестьян, а уже после подумывать о том, как и что они будут отстраивать.

В тот теплый летний день Арнольду нездоровилось. Когда мальчики вернулись с охоты с небогатой добычей, он хмуро глянул на две маленькие тушки рябчиков, что они подстрелили, и неодобрительно фыркнул.

— Что же, попытайте счастья с тем, что есть, — пожал плечами он. — Возьмите с собой шкуры, попробуйте продать их. Ах, да, — старик протянул Патрику свой старый, но добротный лук и стрелы к нему, — попробуйте продать и его.

— Но как же вы без лука, милорд?! — удивился Патрик.

— Ничего, сделаю новый. Чего-чего, а дерева у нас тут хоть отбавляй. Как раз займусь этим, пока вы будете в дороге.

— Почему ты не едешь с нами? — огорчился Даймонд.

Старик покачал головой и ответил своей любимой фразой, которой отвечал всякий раз, когда не хотел выходить из дома:

— Лорд не может оставлять свой дом без охраны, Даймонд. Вы ступайте, а я присмотрю за нашим гнездом c башни.

Во дворе юноши погрузили в небольшой воз все предназначенные для продажи товары и запрягли лошадь. Это была старая кляча с растрепанной гривой и вытертой шкурой рыжего цвета. Как бы Даймонд ни старался привести ее в порядок, начисто натирая худые бока, прежнего вида ей уже было не вернуть. И все же он любил эту лошадь, а она, судя по радостному ржанию, с которым всегда приветствовала маленького лорда, отвечала ему взаимностью.

— Я возьму поводья! — Даймонд бегом взобрался на повозку, пока Патрик открывал скрипучие ворота.

Арнольд провожал их с доброй улыбкой, застывшей на испещренном морщинами лице.

— Возвращайтесь до ужина, ребята, — наказал он. — Я буду ждать вас и пока сварю вам похлебки. А ты, Патрик, отвечаешь за мальца головой! Не забывай об этом.

— Конечно, милорд. До вечера.

Повозка двинулась с места и затряслась по кочкам. В такие моменты Даймонд представлял себя рыцарем, идущим в крестовый поход. Меча у него не было, зато на поясе висел острый, как жало, кинжал.

— А что, если на нас нападут разбойники? — спросил Даймонд, бросив взгляд через плечо на своего слугу.

— Мы их прогоним, — слова Патрика звучали уверенно, он не боялся. Это успокаивало.

Пока повозка ехала по узкому тракту, пролегающему через леса и болота, заросшие камышами, Даймонд погрузился в свои мысли и мечтания. Он ясно представлял себе, как за ним следует целое войско рыцарей-тамплиеров в сотню, нет, в две сотни мечей… В их блестящих кольчугах и громоздких клепанных шлемах переливаются лучи солнца, а острые клинки пока что покоятся в ножнах; крепкие боевые кони без устали несут их вперед на сарацин, захвативших гроб Господень. Он представлял себе картины тех жестоких боев, которые его предок описывал в рукописях, пропитанных кровью врагов. Даймонд, забывшись, снял с пояса кинжал и выставил его прямо перед собой, представляя, что это рыцарский меч. Смешок Патрика, раздавшийся из-за спины, тут же вернул его в сущность. Даймонд залился краской.

— Милорд опять дрался с неверными? — спросил Патрик, кое-как сдерживая широкую улыбку. — Не подать ли ему лук со стрелами?

— Прекрати смеяться надо мной, Патрик! Помнится, еще только год назад ты играл со мной и тоже участвовал в этих битвах против невидимого врага, разве нет?!

Патрик кивнул, продолжая улыбаться.

— Да, милорд, было дело. Правда, уже тогда мне это здорово наскучило, просто я не хотел, чтобы вы обижались. Куда больше я люблю драться на палках со старым лордом Арнольдом или тренироваться в точности, стреляя из лука с вершины сторожевой башни.

Бесспорно, это было намного веселее. Вот только сам Даймонд не очень любил выходить во двор и получать тумаки от тяжелой трости старика, а без этого не обходилось никогда. Арнольд не делал поблажек, а если и делал, то это все равно было не особо заметно. Каждая такая тренировка заканчивалась для юноши несколькими синяками и шишками. Куда приятнее было взбираться на второй этаж донжона, где лежали кипы сохранившихся из библиотеки рукописей и, устроившись на окне, читать каракули, начертанные дрожащей рукой старого тамплиера, когда-то давно повидавшего полмира.

Через некоторое время, когда повозка миновала болота, Даймонд вновь обернулся на слугу и увидел, что тот, накрыв лицо чепчиком, мирно посапывает носом. Даймонд невольно залюбовался его мускулистыми руками и широкими плечами. Дядя хорошо натренировал Патрика, сделав из него настоящего воина, каким сам Даймонд только мечтал стать.

Когда повозка выехала из лесу, Патрик проснулся, протер заспанные глаза и широко зевнул.

— Здесь, милорд, поводья возьму я. Вы не знаете дороги к той деревне, куда мы направляемся.

— Разве мы едем не в город?

Патрик покачал головой, забирая у Даймонда поводья.

— С парой рябчиков в городе нам делать нечего. Зато я знаю одну добрую даму, заправляющую в харчевне. Она с радостью даст нам немного муки за эти тушки, а может и свежего хлеба сверху прибавит.

— Но мы ведь должны продать дядин лук, а в деревне его у нас никто не купит!