Читать книгу - "Тайна скорбящего ангела - Александр Владимирович Шляпин"

Когда началась вся эта история, канцлер ФРГ Гельмут Коль и Михаил Горбачев, уже почти взошли на обломки берлинской стены. Не пройдет и двух лет, и советские войска начнут планомерно покидать обжитые и обустроенные за полвека гарнизоны, оставляя вместо себя, добрую память в душах восточных немцев.

Что это был за политический маневр, ни кто тогда так и не понял. Под вывеской объединения двух Германий, блок НАТО запустил щупальца в восточную Европу, приблизив свои ракетные базы к границам умирающего Советского Союза.

Восточные немцы даже представить себе не могли, что их западные «братья» никогда не смогут на условиях равноправия принять своих новых сограждан, которые почти пятьдесят лет «угнетались» ненавистным советским режимом.

С падением берлинской стены уже объединенная Германия вновь разделится на два разных лагеря –на немцев истинных и немцев второго сорта, которым будет не просто принять новые реалии.

Появление любопытных и наивных немок в пределах русской школы, особого интереса не вызвало, но только до тех пор пока не зазвучала медленная музыка. Русские девушки к иноземным соперницам были сначала абсолютно равнодушны. Большинство из парней связываться с немками опасались, не желая, прежде всего, фокусировать на себе внимание представителей особого отдела. Любые контакты с гражданками иностранного государства, могли очень навредить будущей карьере. «Камрадки» – как парни называли немок, наблюдая со стороны за русской вечеринкой, старались вести себя для начала, более чем скромно. Они договорились не привлекать к себе внимание русских учителей. Но как ни старались парни скрыть гостей, а девушки мгновенно стали предметом всеобщего любопытства.

Русаков даже не ожидал, что вся эта затея обернется совсем иначе чем они запланировали себе. Это была его первая дискотека и он даже не знал как ему себя вести.

– Пошли танцевать, что ты стоишь, -сказала Керстин на ломаном русском и взяв его за руку, вытащила на самый центр спортзала. Она обняла Русакова, прижалась к нему так близко, что Сашка даже через джинсы почувствовал её природные особенности. Девушка, не обращая ни на кого внимания, положила ему голову на плечо, и в тот миг Русаков провалился в омут эротических ощущений.

Такое с ним было впервые. Запах женского тела будоражил мужскую плоть и навивая интимные фантазии. С каким-то упоением он жадно вдыхал запах волос Керстин, от чего его тело утратило подвижность. Его словно разбил паралич. Музыка рвалась из колонок, а он стоял, и боялся пошевелиться.

– Танцуй,-сказала Керстин, и постаралась сдвинуть с места «околевшего» Русакова. Ни ноги, ни руки, ни само тело, не хотели слушаться его, и тогда девушка, поняв проблему своего кавалера, взяла инициативу в свои руки.

Русаков стоял, словно столб и словно насос, втягивал в себя запах Керстин, который его возбуждал. Который по нейронным связям попадал в мозг и эти новые ощущения приводили его в дикий восторг, который он старался «задушить» в корне. Нет – это был не запах парфюмерии. Это был запах тела. Запах плоти, которая имела какой-то еле уловимый терпкий оттенок. Даже если построить в шеренгу девяносто девять русских девушек, и одну немку, то её без труда можно было вычислить именно по этому особенному аромату.

Танцевальные мотивы группы «Скорпионс», которые в те времена были на первых строчках европейских хит парадов, навивали своими медленными ритмами легкую романтическую грусть. Русаков старался как-бы отстранится-соблюсти дистанцию, но немка со всей силы прижимала его к себе, что не осталось незамеченным «зорким глазом» дежурного учителя.

В то самое время, когда Русаков упирался напору Керстин, выросшая в формате другой культуры, она наоборот жалась к нему стараясь ощутить с парнем полный телесный контакт.

Интимный свет. Завораживающие сольные переборы гитарных струн и желание близости, возбуждали молодых на более решительные действия. От этого дистанция между танцующими сходило на нет, до полного соприкосновения.

Русаков нежно прижимаясь щекой к белокурым волосам Керстин, блаженно закрывал глаза, и чувствовал, как флюиды любви проникают в его мозг. От этого ощущения нежности и закипающего в его душе огня, он почти улетал в «космос».

Керстин, чувствуя, что её русский «сломлен», не обращая ни на кого внимания терлась своим телом о тело Русакова, доводя, неокрепший организм до полного исступления. Чувство эйфории, которая впервые нахлынула на него, вызывали странные, ощущения. Парню одновременно хотелось быть с этим милым существом с лицом ангела, и тут же от счастья умереть в её объятиях. В эту секунду Русаков даже не осознавал, что метаморфозы его природного преобразования уже запущены, и охватили всю его биологическую сущность. Процесс превращения безусого юноши в настоящего мужчину уже было ничем не остановить. Эти легкие – слегка уловимые касания тела юной фроляйн, в районе «первого этажа», так будоражили плоть парня, от чего пунцовый румянец не сходил с его лица. Ноги делались ватными, а руки немели, словно их сводила судорога. Всё его тело стало непослушным. Телодвижения его иностранной подружки, дорисованные фантазией Русакова, были для него настолько трепетными и возбуждающими, что он уже потерял счет «взорвавшимся» внутри бутылкам «Боржоми». «Пузырьки газа» сплошным потоком вырываясь откуда-то из нижней части живота и поднимались вверх, щекоча ему сердце, и от такого наслаждения, ему хотелось выть от блаженства.

Керстин в виду своего западноевропейского воспитания была намного привычней к таким тактильным экспериментам над своим организмом. Близость Русакова, которого она ощущала в ходе танца, хоть и запускала в ней механизм страстей и желания близости, но силой воли она умело подавляла первичные природные инстинкты переводя их в легкий флирт.

Одноклассницы сгорая от любопытства крутились рядом стараясь рассмотреть иноземную подружку новенького. Их глаза от удивления округлялись, и этот факт было не скрыть. С чувством национальной пытливости, они наблюдали за своим одноклассником и это любопытство автоматически перерастало в странное чувство ревности.

– Русаков, а Русаков…. А у тебя, губа не дура! И где ты себе такую подружку отхватил, – спрашивала Потякина Ленка, -Что-то я не припоминаю в нашей школе таких девушек.

– Она иностранка, – отвечал Русаков, ощущая, как кураж наполняет его душу. –От вас пока любви дождешься, то в мумию превратишься…. А тут, как будто на блюде подали….

– Это они сегодня утром в Цоссене, в очереди за «филушками» охмурили камрадок, –подсказал с подколкой Крюков, нежно придерживая Ленку за талию.

– А она ничего –довольно миленькая, –сказала Леночка. –Только вряд ли у вас, что с ней получится. Мы же русские, а немцы русских не особо любит….

– Филе данке, –сказала Керстин, улыбаясь. –Ви тоже очень красивый пара….

– О, да ты по–русски говорить умеешь, –удивленно выдала Потякина.

– Да, я очень люблю