Читать книгу - "Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов"

что отрезали ей заодно и руки. Хирон с садистским юмором говорит:

Пиши, что думаешь, чего желаешь;

Изображай с обрубками писца.

Акт II, сцена 4, строки 3–4

Принцы уходят. На сцене появляется Марк, брат Тита Андроника, и обнаруживает Лавинию. Он тут же понимает, что случилось, и говорит:

Лишь языка лишилась Филомела

И вышила рассказ свой на холсте.

Но у тебя возможность эту взяли,

Хитрейшего ты встретила Терея:

Он отрубил прекрасные персты,

Что выткали б искусней Филомелы.

Акт II, сцена 4, строки 38–43

В греческом мифе Филомеле отрезали язык и спрятали ее в помещении для рабынь. Однако она сумела раскрыть тайну, соткав ковер, на котором была вышита надпись «Филомела у рабынь». Ковер доставили ее сестре Прокне, которая тут же освободила Филомелу и приготовилась отомстить за нее.

Отрезав Лавинии руки, злобные принцы лишили ее возможности воспользоваться уловкой Филомелы.

Марк Андроник не может поверить, что у кого-то поднялась рука искалечить Лавинию, такое прекрасное создание. Он говорит об этом злодее:

Внимая же гармонии, творимой

Сладчайшим языком,

Заснул бы, выронив кинжал, как встарь

У ног фракийского поэта Цербер.

Акт II, сцена 4, строки 48–51

Орфей, сладкоголосый певец из Фракии («фракийский поэт»), спустился в подземное царство, чтобы вернуть оттуда любимую жену Эвридику. Приблизившись к трехголовому адскому псу Церберу (Керберу), он спел такую нежную колыбельную, что усыпил даже это ужасное создание и прошел мимо него целым и невредимым.

«…Тарквиний с королевой»

Страшные несчастья сыплются на Тита Андроника одно за другим. Его сыновей Квинта и Марция ведут на казнь, и никто не прислушивается к их мольбам. Последний оставшийся сын, Люций, пытается отбить братьев, но ему это не удается, и его приговаривают к изгнанию. Затем Марк приводит искалеченную Лавинию, и Тит рыдает.

Сетования Тита прерывает Арон, пришедший с известием. Если кто-нибудь из Андроников – Тит, Марк или Люций – согласится пожертвовать рукой, эту жертву примут в обмен на жизнь и свободу двоих сыновей Тита. Спор о том, кто из Андроников должен принести жертву, выигрывает Тит, и Арон отрубает ему руку.

Однако это только усугубляет отчаяние Андроника: вскоре Титу возвращают отрубленную руку вместе с головами двоих сыновей, которых все равно казнили. Из детей Тита Андроника остались в живых только Люций и искалеченная Лавиния.

Тамора с лихвой отомстила за смерть сына; теперь планы мести начинает строить Тит. Люций, по-прежнему осужденный на изгнание, делает то же самое. Оставшись на сцене в одиночестве, он говорит, что соберет за границей войско и поведет его на Рим, а затем произносит монолог, обращенный к отсутствующему отцу:

Но отомщу я, если буду жив:

Пусть Сатурнин с женою у ворот

Здесь молят, как Тарквиний с королевой.

Акт III, сцена 1, строки 296–298

Тарквиний – последний царь Древнего Рима, свергнутый в 509 г. до н. э. Он привел к воротам Рима войско, пытаясь вернуть себе трон, но потерпел неудачу. Конечно, Тарквиний не просил у ворот о милости; ведь за его спиной была армия.

Мысль о мести с помощью вражеской армии до некоторой степени соответствует эпохе Велизария и Нарсеса. Велизарий не пытался мстить неблагодарному Юстиниану, хотя, согласно преданию, в конце жизни якобы просил милостыню на улицах. (Конечно, эта легенда не основана на фактах.)

Что же касается преемника Велизария, то это совсем другая история. В конце своей долгой жизни Нарсес правил Италией, но после смерти Юстиниана, когда Нарсесу было за девяносто, старого полководца отозвали домой. Согласно легенде (вряд ли правдивой), его отзыв сопровождался оскорбительным посланием: мол, евнуху следует прясть шерсть вместе с дворцовыми служанками.

Уязвленный Нарсес ответил: «Я сотку им такую сеть, распутать которую будет нелегко». Затем он предложил варварам-ломбардцам вторгнуться в Италию, что те и сделали весьма успешно.

«Корнелия читала не так усердно…»

Действие перемещается в дом Андроника. Там мы впервые знакомимся с внуком Тита. Он сын Люция и носит то же имя, что и отец.

Вбегает Люций-младший с книгами под мышкой. За ним бежит немая Лавиния. Мальчик испуган, но Тит и Марк, остановив, успокаивают его: Лавиния не причинит ему зла; она любит племянника. Тит говорит:

Ах! Сыновьям Корнелия читала

Не так усердно, как она тебе,

Стихи и книгу Туллия «Оратор».

Акт IV, сцена 1, строки 12–14

Упомянутая здесь Корнелия – дочь Публия Корнелия Сципиона, римского полководца, нанесшего окончательное поражение Ганнибалу в 202 г. до н. э. Корнелию считали идеалом добродетельной римской матроны – целомудренной, благородной, любящей и преданной своим двум сыновьям.

Эти сыновья получили самое лучшее для того времени образование. Корнелия несказанно гордилась ими: когда одна римская матрона, придя к ней в гости, показала ей свои драгоценности и захотела взглянуть на драгоценности хозяйки, Корнелия просто показала гостье своих детей. «Вот мои драгоценные камни», – сказала она.

Туллием англичане иногда называли великого римского оратора Марка Туллия Цицерона. Один из самых знаменитых его трудов называется De Oratore («Об ораторском искусстве»); именно его и имеет в виду Тит.

«Метаморфозы»

Лавиния разбирает книги, которые обронил мальчик, ее внимание привлекает одна из них. Люций говорит деду, как она называется:

Овидий это, матушкин подарок, —

«Метаморфозы».

Акт IV, сцена 1, строки 42–43

В «Метаморфозы» Овидия включены мифы, посвященные превращениям людей в другие существа. Там есть и миф о Прокне и Филомеле, потому что в конце жизни Филомела превратилась в соловья, а Прокна – в ласточку. Лавиния хочет найти этот миф, чтобы объяснить Титу и Марку, что ее изувечили, чтобы скрыть изнасилование.

Ясно, что тут Шекспир поспешил. Марк догадался об этом сразу же, как только увидел изувеченную Лавинию. Вот его реплика из второго акта:

Тебя Терей, знать, некий обесчестил,

Язык отняв, чтоб выдать не могла.

Акт II, сцена 4, строки 26–27

Марку приходит в голову, что можно писать палочкой на песке, держа эту палочку во рту и помогая себе запястьями. Руки для этого вовсе не требуются.