Читать книгу - "Весь Рафаэль Сабатини в одном томе - Рафаэль Сабатини"

— Подумать только, наконец-то вы одобрили мою идею! Какое поразительное снисхождение с вашей стороны!

— …однако оно не лишено серьезных недостатков, — не обращая внимания на его реплики, продолжал Белларион. — Отряд, совершающий ложную атаку, — а он должен быть достаточно сильным, чтобы ввести в заблуждение противника, — подвергается большой опасности. Решительная вылазка, произведенная из города, может опрокинуть его в реку.

— Я думаю, до этого дело не дойдет, — поспешно ответил Карманьола.

— Откуда вы знаете?

— Все очень просто. Прежде чем осажденные организуют вылазку, начнется решающий штурм и им уже будет не до нее.

Белларион вновь задумался, но затем решительно покачал головой.

— Признаюсь, я испытываю большой соблазн согласиться с вами, но я предпочел бы не рисковать.

— Какой тут риск? — воскликнул Карманьола, приходя в раздражение от упорного сопротивления Беллариона. — Черт возьми, возглавьте сами, если хотите, ложную атаку, а я поведу за собой людей на штурм города и гарантирую вам, что еще до рассвета буду в городе и маркиз Теодоро окажется в моих руках.

— Вы гарантируете? — спросил Белларион. — А если вы потерпите неудачу?

— Это исключено. Вы сами сказали, что мой план вам нравится.

— Что-то я не припомню, чтобы я отзывался о нем именно так. Но дело не в этом: если честно, то я опасаюсь Теодоро Монферратского куда больше, чем любого другого капитана, против которого мне доводилось сражаться.

— Вы боитесь его! — усмехнулся Карманьола.

— Боюсь, — невозмутимо повторил Белларион, — и поэтому не хочу лезть на рожон. Я должен действовать наверняка, имея дело с таким опасным противником.

С трудом переборов смущение, овладевшее ею после неожиданного появления Беллариона, Валерия медленно подошла к ним. Слова Карманьолы вселили в нее неожиданную надежду на скорое окончание ее невзгод.

— Сделайте все же попытку, синьор принц! — буквально взмолилась она.

Он посмотрел сначала на нее, а затем на Карманьолу.

— Между нами говоря, вы оба немного расстраиваете меня своей нетерпеливостью. И хуже всего то, что вы категорически не желаете ничему учиться. Ну хорошо, Франческо, я не возражаю против ночного штурма. У нас есть шансы на успех, но в случае провала даже не пытайтесь когда-либо навязывать мне свое мнение, если я буду возражать против него.

Валерия рассыпалась перед ним в благодарностях, которые он воспринял с холодной сдержанностью, хотя ему показалось, что со времени их последней встречи в Касале он не слышал в ее голосе более теплых и искренних ноток, когда она обращалась к нему.

Он предоставил Карманьоле делать все необходимые приготовления к штурму, который был назначен на следующую полночь; было условлено, что сигналом к началу отвлекающей атаки послужит бой часов церкви Сан-Витторе, а через некоторое время, когда защитники крепости как следует ввяжутся в схватку с отрядом Беллариона, Карманьола поведет своих людей на решительный приступ.

В полном вооружении, держа свой заостренный на макушке шлем на согнутой руке, Карманьола явился к принцессе за ее благословением.

— Еще не настало время для благодарностей, — сказал он, когда она принялась было выражать ему свою признательность и превозносить его усердие. — Я надеюсь к утру положить к вашим ногам Монферрато, да поможет нам в этом деле Бог! И вот тогда я сам попрошу у вас награды.

Она густо покраснела под его пылким взором.

— Я помолюсь за вас, — пообещала она и положила руку на его стальной нарукавник.

Он поднес ее руку к губам, чопорно поклонился и, позвякивая шпорами, вышел вон.

А в это время Белларион во главе восьмисот всадников уже совершал глубокий обходной маневр вокруг города к его восточной стене, обращенной к Сезии.

Незадолго до полуночи они вытянулись цепью вдоль речного берега, спешились, приготовили лестницы, которые захватили с собой для демонстрации серьезности своих намерений, и стали ждать. Однако, когда до начала атаки, по расчетам Беллариона, оставалось совсем немного, где-то в расположении его войска произошло неожиданное смятение, и вскоре к нему привели перебежчика, который, как заявляли захватившие его солдаты, требовал немедленной аудиенции у их командира.

Перебежчик оказался верноподданным герцога Миланского и утверждал, что он выбрался, рискуя жизнью, из крепости с единственной целью: предупредить осаждающих, что маркизу Теодоро стало известно о запланированном штурме.

Белларион грубо выругался — редкий случай, когда он позволил дать волю своим эмоциям, но сейчас страх перед маркизом Теодоро заставил его забыть о такой мелочи, как сдержанность; еще бы, одному Богу было известно, какие контрмеры успел предпринять Теодоро! Он отдал команду садиться верхом и ехать в обход города навстречу Карманьоле, — увы, тьма и раскисшая после недавних дождей почва не позволяли им двигаться с необходимой скоростью, а часы на церкви Сан-Витторе уже пробили полночь. Они не преодолели еще и половины пути, как до них донесся шум разгоревшейся битвы.

Маркиз Теодоро позволил солдатам Карманьолы забросать фашинами[1062] ров с водой, преодолеть его и даже приставить часть лестниц к стенам, прежде чем предпринял ответные действия. Ворота в северном и южном концах города распахнулись, и армия регента двумя колоннами устремилась на осаждающих, намереваясь окружить их.

Два обстоятельства спасли Карманьолу: во-первых, Теодоро начал контратаку слишком рано, не дождавшись, пока Карманьола бросит на приступ все имеющиеся у него силы; а во-вторых, Штоффель, услышав топот приближающейся конницы, немедленно выстроил своих людей в боевые порядки и воспользовался пехотной тактикой Беллариона. Атакующая лавина наткнулась на неожиданно выросший из темноты частокол копий и, потеряв не менее двух десятков всадников, отхлынула назад.

Затем Штоффель, пытаясь избежать почти неминуемого разгрома, быстро перестроил швейцарцев в ежа, внутрь которого включил солдат из других отрядов, и продолжал успешно отбивать яростные атаки конницы.

Другая колонна нападавших, которую возглавлял сам маркиз Теодоро, врезалась в незащищенный фланг Карманьолы, легко смяла его, несмотря на все попытки Карманьолы и Беллуно организовать сопротивление, и, если бы не подоспел Белларион со своими восемью сотнями всадников, которые с ходу атаковали противника с тыла, печальная участь его кондотты была бы предрешена.

Увидев, что его неожиданная контратака сорвалась и рискует обернуться катастрофой, Теодоро немедленно велел трубить отход, и каждая из сторон, отступив, считала, что ей посчастливилось отделаться легким испугом и малой кровью.

Глава 10

АРЕСТ

Как загнанная в клетку пантера, Карманьола расхаживал взад и вперед в зале, служившем когда-то арсеналом замка Квинто. Он даже не потрудился полностью снять с себя тяжелые доспехи, и его белокурые волосы все еще прятались под красной бархатной шапочкой, служившей для защиты его головы от стального шлема.

В гневных и напыщенных выражениях он разглагольствовал о предательстве перед лицом молчаливо внимавших ему