Читать книгу - "Круг Дней - Кен Фоллетт"

Как бы это было приятно.

Её руки болели, и жирное мясо, предложенное на завтрак, навело её на мысль. Она взяла особенно жирный кусок и натерла им руки. Затем она взяла сильные, широкие руки Ди и поделилась с ней жиром. Они улыбались друг другу, растирая руки, и это сделало Джойю счастливой.

С восходом солнца они подошли к саням и взялись за канаты. Путь вдоль реки шёл по ровному берегу, но они остановили сани на небольшом спуске, как теперь было заведено, поэтому раскачка не понадобилась, и они быстро сдвинули камень, хоть и с кряхтением и стонами. Местность сегодня была проще, дорога Сефта из веток шла прямо, сглаживая все неровности земли. Да и дело теперь было привычным.

Они сделали короткую остановку в середине утра, а затем более долгий привал в полдень. Пока они ели, Джойа заметила, как Нерод и его дружки тихо ускользают.

Она нахмурилась. Что бы это значило?

Она встала и отыскала Даффа.

— Молодые Псы, похоже, нас покинули, — сказала она.

Дафф удивился.

— В какую сторону они пошли?

— На юг, к Монументу.

— Не представляю, зачем. Я и не понял, зачем они вообще пришли.

— Я тоже, и это меня тревожит.

— Своими язвительными замечаниями они мало чего добились, разве что настроили против себя добровольцев.

— Трун мог велеть им просто присмотреть за нашей затеей.

— Что ж, я рад, что их и след простыл.

Джойа кивнула. И всё же её не покидало дурное предчувствие, когда добровольцы снова двинулись в путь, таща огромный камень по берегу реки.

Перед послеполуденным привалом их продвижение встало намертво.

Кто-то разрушил дорогу.

Ветки были разбросаны повсюду, некоторые сброшены в реку. Разрушения тянулись вдоль прибрежной тропы, насколько хватало глаз. Джойа в отчаянии уставилась вперёд. Она не верила своим глазам. Им оставалось меньше полудня пути до Монумента, а вся затея была погублена. Добровольцы бросили канаты. Джойа опустилась на землю и заплакала.

К ней подошёл Сефт.

— Что нам делать? — простонала она.

Сефт был спокоен.

— Чинить дорогу, — сказал он.

Её почти разозлило, что он не расстроился сильнее.

— Мы не доберёмся до Монумента к концу дня, а значит, не уложимся в четыре дня.

— Мы всё равно должны починить дорогу и идти дальше. Или ты хочешь бросить гигантский камень прямо здесь?

Она поняла, что ведёт себя глупо.

— Я просто не вынесу, когда этот дурак Скагга скажет: «Я же говорил».

— Я чувствую то же самое. Но давай оставим это позади.

Джойа вздохнула.

— Ты прав, конечно. — Она вытерла глаза и поднялась на ноги.

— У нас две сотни работников, — сказал Сефт. — Починить дорогу много времени не займёт.

Джойа кивнула.

— Я скажу им, что делать.

— Мы можем использовать все ветки, что найдём, а я пошлю вперёд нескольких Умельцев, чтобы они нарубили ещё. Вдоль реки полно деревьев.

Джойа взобралась на пень и крикнула:

— Слушайте все. Мы должны починить дорогу.

Раздался общий стон.

— Считайте это отдыхом. Это легче, чем тащить камень.

Это их рассмешило.

— Собирайте разбросанные ветки и укладывайте их на место. Не разделяйте их, а сдвигайте вместе, чтобы они сцепились, а потом притопчите. Сверху набросайте земли для прочности. Утрамбуйте всё как следует. Ну же, за работу. Мы почти дома.

Она опустилась на колени и принялась за ближайший повреждённый участок, показывая людям, как это делать; добровольцы некоторое время наблюдали за ней, а затем пошли дальше, чтобы делать то же самое.

Ди опустилась на колени рядом с Джойей.

— Как думаешь, как это случилось?

— Я знаю, как это случилось, — сказала Джойа. — Это сделали Нерод и его дружки. Я видела, как они ушли в полдень. Очевидно, они пошли вперёд, чтобы сделать своё грязное дело. Трун будет ими доволен.

Ди не поняла.

— Но зачем земледельцам мешать нам?

Джойа на мгновение задумалась, прежде чем ответить. Это был серьёзный вопрос, и Ди заслуживала взвешенного ответа.

— После того как лесовики сожгли Монумент, люди перестали приходить на наши Обряды, и земледельцы завели свой собственный праздник середины лета, — сказала она. — Трун увидел шанс укрепить свою власть и влияние. Я уверена, он мечтает стать Большим Человеком всей Великой Равнины, а не только Фермы. Поэтому он не хочет, чтобы Монумент отстроили в камне. Он не хочет, чтобы тот вернул себе статус средоточия жизни для всех народов равнины. Наша затея угрожает его мечте.

Ди была потрясена.

— Я и не подозревала.

В молчании они продолжали чинить дорогу, пока не догнали тех, кто был впереди, а затем выпрямились.

— Мне нужно знать, как далеко тянутся эти разрушения, — сказала Джойа. — Пойдём со мной, дойдём до конца.

Деревья укрывали их тенью, пока они шли по берегу реки.

— Разрушить эту дорогу было быстрее, чем отстраивать заново, — заметила Ди.

Джойа кивнула. Отчего-то это делало содеянное ещё более гнусным.

Чтобы дойти до конца разрушений, понадобилось столько времени, сколько нужно, чтобы вскипятить котелок воды. Внезапно дорога впереди стала нетронутой.

— Здесь они бросили свое тёмное дело, — сказала Джойа. — Им наскучило, и они решили, что навредили достаточно.

— Почему ты хотела, чтобы я пошла с тобой? — спросила Ди.

— Чтобы на обратном пути научить тебя считать.

— О, отлично!

— И заодно мы узнаем, сколько это шагов.

Она считала каждый шаг, а Ди повторяла за ней число. Они остановились, когда добрались до места, где дорога уже была починена.

— Тысяча двести восемьдесят четыре шага, — сказала Джойа.

Ди была поражена.

— Как ты можешь держать такие числа в голове?

— Это не так уж сложно, когда привыкаешь.

Подошёл Сефт и спросил Джойю:

— Сколько ещё осталось?

Она повторила число.

Сефт посмотрел на небо, и Джойа тоже. Солнце садилось на западе.

— Я не знаю… — сказал Сефт.

— Я тоже, — ответила Джойа.

*

Ани была у Монумента, высматривая добровольцев и гигантский камень.

Дорога Сефта огибала деревню Излучье и подходила к Монументу с севера, через равнину. Она проходила через вход в Монумент и вела к большой яме в земле, где должен был быть установлен гигантский камень. Ани не терпелось увидеть, как вдали появятся сани, влекомые толпой восторженных добровольцев во главе с Джойей, несущиеся по равнине, словно туча по небу. Ещё более волнующим было