Читать книгу - "Круг Дней - Кен Фоллетт"

— Пастухам нужны какие-то особые инструменты?

— Нам нужны очень острые ножи, чтобы срезать овечью шерсть как можно близко к коже.

— А для чего вы используете шерсть?

— Чтобы набивать кожаные подушки. Это намного мягче соломы.

Джойа посмотрела на толпу.

— Я боялась, что многие отстанут по пути, устав или заскучав, и, возможно, несколько человек так и сделали, но я не вижу значительного сокращения наших рядов. Может, они и дойдут до конца. Я чувствую от этого облегчение.

— Вчерашний обряд восхода солнца был чудесен, — сказала Ди. — Я не видела его уже несколько лет, и он показался мне более слаженным.

Джойа улыбнулась.

— Я над этим работала.

— Мне говорили, что в процессе вашего танца вы считаете столбы, и это каким-то образом позволяет вам знать, какой сегодня день года. Это правда?

— Да, всё верно.

— Не могу представить, как это работает. Ты могла бы мне рассказать?

— Да, хотя это займёт какое-то время. Я с радостью объясню, когда у нас будет время. А сейчас мне нужно снова поднять этих людей в путь.

— Ох, конечно.

Джойа пошла по лагерю, призывая добровольцев выходить из воды и надевать туники. Они медлили, но подчинялись, и вскоре отряд снова был в пути. Сэри и Тему опять пришлось подгонять отстающих.

Значит, Ди интересовали дни года. Джойа почувствовала, что ей повезло. Женщина, от которой её сердце билось чаще, проявляла интерес к подсчёту дней и хотела учиться. Это облегчит задачу узнать её поближе. «Почему я хочу узнать её лучше? Не знаю, кажется, из неё получился бы хороший друг».

Миновав Верхоречное, они вышли на Великую Равнину, а затем повернули от реки. Скота здесь не было. Джойа вспомнила, как Сефт говорил, что скотоводы иногда перегоняют стада сюда летом, но в этом году они ещё этого не сделали.

Во второй половине дня они начали подниматься в Северные Холмы, и идти стало труднее. Земля была неровной, а местность становилось холмистой. Они шли по дороге Сефта, на этом участке неповреждённой, и Джойа удивилась тому, насколько хитроумно она огибает крутые склоны.

Джойа чувствовала, что с этого момента люди вряд ли станут отставать. Они прошли больше половины пути к своей цели.

Она позволила себе ощутить трепет триумфа. Она завоевала своих добровольцев и привела их всех в такую даль. До этого момента она почти не смела верить, что справится. Но вот они здесь.

Они миновали одну деревню в полдюжины домов на вершине холма. Без сомнения, такое расположение позволяло жителям видеть своих овец, которые паслись на склоне. Двести путников создавали шум, даже когда не пели, и жители деревни вышли из домов, чтобы поглазеть на них. Некоторые добровольцы махали им, и пастухи помахали в ответ. Джойа спросила Сефта, как называется это место, и он ответил, что, по его мнению, у него нет названия.

День клонился к вечеру. Путники порядком устали к тому моменту, когда добрались до Каменистой Долины. Вся долина была покрыта нивяником — высокими цветами с длинными белыми лепестками и золотисто-жёлтой сердцевиной. Склоны холмов были зелёными, а высокие деревья покрыты листвой. Резвые белки сновали с дерева на дерево. Пчёлы пили нектар полевых цветов, усеявших траву. Это было прелестное и умиротворяющее зрелище.

Дорога Сефта вела прямо к камню, который они выбрали. Но не к тому, что поднимали в прошлом году, он был лишь среднего размера, а к одному из самых больших. Вокруг было много других камней примерно такого же размера, а для Монумента однородность была важна.

Добровольцы были ошеломлены. Они никогда не видели таких огромных камней. Поднялся гул удивлённых голосов. Касс обошёл камень кругом с широко раскрытыми глазами и сказал:

— Да это уже сам по себе Монумент.

Джойа возвысила голос, обращаясь к толпе:

— Вы, наверное, гадаете, как мы собираемся его двигать.

В ответ раздались одобрительные кивки и возгласы.

— Я вам покажу.

Вдоль дороги, в десяти шагах от камня, стоял большой объект, укрытый шкурами. Джойа кивнула Сефту, и он с несколькими своими Умельцами начал снимать покров, открывая сани. Среди добровольцев снова поднялся гул изумлённых голосов. Они были впечатлены, потому что никогда не видели такой большой плотницкой работы, и заинтригованы, потому что не могли с первого взгляда понять её предназначение. Смазанное дерево блестело в вечернем свете. Джойа снова подумала, как же они красивы.

Она перешла к насущным делам.

— Вы, наверное, уже проголодались и по запаху чуете свой ужин. — От нескольких ям для жарки мяса шёл сильный аромат. — Только запомните одно важное правило. Видите ручей, что течёт с севера на юг вдоль долины? К востоку от ручья мы едим и спим. К западу — гадим и мочимся. Никаких исключений! Даже если это всего лишь ночная нужда, вы должны пересечь ручей. А теперь отдыхайте. Завтра нам предстоит много работать.

Сефт подошёл и встал рядом с ней, и они вместе посмотрели на сани.

— Они такие изящные, — сказала Джойа.

— И прочные! — ответил Сефт. — Им предстоит выдержать огромную нагрузку.

— Они выглядят прочнее, чем хижина.

Сефт рассмеялся.

— Они намного прочнее, чем хижина.

— Я думаю, их нужно постоянно охранять, особенно ночью.

— Правда? Кому придёт в голову их повредить?

— Среди добровольцев есть парень-земледелец по имени Нерод с несколькими своими дружками. Он был близок с пропавшим Стамом, сыном Труна. Может, они здесь просто ради участия в походе, но давай не будем рисковать.

— Согласен. Я оставлю полдюжины человек спать рядом с санями.

— Хорошо.

Она оставила Сефта и пошла к поварам, небольшой группе скотоводов во главе с дочерью Чака, Верилой. Ди помогала им. Она сказала Джойе:

— Я предложила им расстелить коровьи шкуры на земле, чтобы было куда класть мясо, когда его разделают. Надеюсь, ты не против.

— Отличная идея, — сказала Джойа. — Спасибо.

Ей нравились люди, которые не боялись проявлять инициативу.

Она взяла себе немного мяса и нашла тихое место, чтобы сесть на траву и поесть. Через некоторое время к ней присоединилась Ди, сняв обувь и растирая пальцы ног. У неё были красивые ступни, заметила Джойа.

Вечер сгущался, и некоторые из путников попарно ускользали прочь. Очевидно, намечалось продолжение Гуляний.

— Я кое-чего не понимаю, — сказала Ди. — Как вы можете считать дни года, если самое большое число это… — Она