Читать книгу - "История Швеции с древнейших времен до Первой мировой войны - Ингвар Андерссон"

этот раз в Христиании – место встречи, по-видимому, было выбрано по инициативе короля Густава. На этой встрече он говорил и действовал в полном согласии с тем образом мыслей, которого он придерживался в 1905 г. На встрече в Христиании он сказал:

«Я не был бы честным ни по отношению к себе самому, ни по отношению к истории, если бы сказал, что все то, что случилось в 1905 г., уже может быть забыто. Разрыв союза, созданного королем Карлом XIV Юханом, нанес идее объединения нашего Скандинавского полуострова глубокую рану, в лечении которой я, со своей стороны, готов принять живое участие. Вот почему я сегодня нахожусь здесь, чтобы сказать бывшему брату по союзу: создадим новый союз, не по старому образцу, а союз разума и сердец, жизненная сила которого, я надеюсь, будет большей, чем раньше».

Объявленный в Христиании новый курс скандинавской политики приобрел в течение ближайших десятилетий большое значение. Основным принципом скандинавской политики этого периода король Густав выдвинул охрану и поддержку нейтралитета, который три государства обязались соблюдать. Для проведения этой политики нейтралитета Швеция выставила значительные силы, предоставив как политическое руководство, так и военный персонал, обеспечивающий охрану на море и на побережье. Давление извне временами было очень чувствительным. Критическое положение создалось непосредственно в самом начале мировой войны, когда Россия обдумывала план внезапного морского нападения на Швецию.

Второй критический момент имел место в 1915 г., когда Антанта обсуждала план сообщения западных держав с Россией через Скандинавию. Черчилль ставил вопрос так: «Должны ли англичане нанести удар через Бельт в Балтийском море или через Дарданеллы по направлению к Константинополю и Черному морю?» Из двух предположений, высказанных Черчиллем, было выбрано последнее.

Германия, со своей стороны, несколько раз пыталась склонить Швецию к союзу против России (1915 и 1916), но шведское правительство определенно отказывалось. Это критическое положение мало или почти совсем не было заметно в повседневной жизни Швеции. Оно стало общеизвестным лишь впоследствии. Зато народ сильно чувствовал затруднения, связанные с внешней торговлей и снабжением; при обсуждении этих вопросов шведским государственным деятелям приходилось считаться как с политикой блокады центральных держав Антантой, так и с немецким минированием и неограниченной подводной войной.

В начале войны Швеция не могла сама обеспечить свои потребности в целом ряде важных отраслей. Прежде всего это касалось некоторых продуктов питания. Сельское хозяйство продолжало развиваться, и, хотя часть населения, занимавшаяся сельским хозяйством, уменьшилась не только относительно, но и абсолютно – она составляла приблизительно 47 %, или около 2670 тыс. человек в 1914 г., – продукция все же увеличивалась благодаря улучшению методов обработки земли. Особенно увеличился урожай пшеницы. Но внутреннее производство зерна не удовлетворяло потребности страны. В годы, непосредственно предшествовавшие мировой войне, считалось, что Швеция нуждается в импорте 17 % необходимой для потребления ржи и 48 % – пшеницы; в отношении к общему количеству потребляемого зерна эта цифра составляла 29 %. Кроме того, сельское хозяйство больше, чем раньше, зависело от международной обстановки, так как многие потребности рационально поставленного хозяйства, как, например, в искусственном корме, вызывали необходимость прибегать к импорту. Импортировался также сахар.

Лучше дело обстояло с продуктами животноводства, так как после большого кризиса 80-х гг. XIX в. в этой отрасли хозяйства были введены различные улучшения. Но для развития животноводства требовалась, между прочим, кукуруза и иные корма, которые получались путем импорта. Шведская промышленность требовала угля, смазочных масел, жидкого горючего, машин и большого количества сырья (например, некоторых металлов и сырья для текстильной и резиновой промышленности). Наконец, Швеция производила на экспорт лес, древесную массу, машины, руду, железо и различные промышленные продукты. Таким образом, экономическая жизнь страны в значительной степени зависела от внешней торговли.

Между тем политика строгого нейтралитета вызывала неоднократные конфликты с воюющими сторонами. Антанта внимательно следила за импортом в Швецию, который мог быть использован центральными державами. В то же время немецкие мины и подводные лодки угрожали шведским судам, идущим в Англию. Воюющие стороны стремились приобрести как можно больше влияния на шведскую внешнюю торговлю. Но шведское правительство сохраняло независимость и держало внешнюю торговлю в значительной степени под государственным контролем. Торговля с Германией поддерживалась и значительно возросла в первые годы войны; между прочим, таким образом удалось покрыть потребность в угле и взамен экспортировать, например, руду. Но Швеция стала вывозить и необходимые для нее самой товары, как то: продукты питания, кожу и прочее. Это имело неблагоприятные последствия для снабжения страны. Экспорт в Англию поддерживался в большом объеме, но импорт сильно сократился. Результатом всего этого в 1916–1917 гг. было очень значительное превышение экспорта над импортом.

Постепенно стали замечаться трудности в снабжении, между прочим, и вследствие того, что обычно урожаи были ниже среднего уровня. Цены быстро повышались из-за недостатка товаров и большого выпуска бумажных денег. Стоимость жизни с начала войны до первой половины 1918 г. удвоилась и продолжала возрастать. Попытка установить твердые максимальные цены не удалась. Когда было введено нормирование цен, зерно начали употреблять для других целей и при посеве заменять другими культурами, на которые не было твердых цен. Как только стал чувствоваться недостаток товаров, начали процветать продажа из-под полы и спекуляция продуктами питания и другими предметами первой необходимости. Для урегулирования снабжения были созданы специальные комиссии; в середине 1916 г. введено было нормирование сахара, а в 1917 г. – нормирование муки и хлеба, жиров и кофе. Экономические и топливные комиссии, по вполне понятным причинам, были мало популярны. Хуже всего обстояло дело с топливной комиссией, испытавшей большие организационные затруднения и ставшей объектом насмешек.

Швеция вела с Англией переговоры об облегчении условий импорта, но они ни к чему не привели. Настоящие трудности начались тогда, когда немцы 1 февраля 1917 г. объявили неограниченную подводную войну. Вслед за этим вступили в войну Соединенные Штаты, и давление Антанты на торговлю нейтральных стран усилилось. Все большее количество шведских торговых судов становилось жертвами мин и подводных лодок. Общее число шведских судов, потерянных во время войны 1914–1918 гг., равнялось 280. Много судов, часто с ценными грузами, задерживалось в английских портах. Импорт искусственного корма в 1917–1918 гг. был очень низок, молочная продукция быстро падала. Промышленность медленно применялась к новым условиям, и производство заменителей шло не особенно успешно. Правда, большой безработицы не было, так как лесозаготовки поглощали рабочую силу текстильных и других законсервированных предприятий. Но повышение цен в стране оставалось чувствительным, росло недовольство. В 1917 г. положение начинало становиться тяжелым.

В этой обстановке политическое единство, достигнутое в 1914 г., было нарушено. На сессии риксдага 1917 г. левые партии перешли в наступление против правительства, на которое они возлагали ответственность за трудности со снабжением. Оппозиция