Читать книгу - "Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран"

– обрадованно кричали приветствия и бросали цветы к ногам коней. Лошади воинов, не привыкшие к такой встрече, испуганно шарахались и лишь подгоняемые крепкими руками седоков возвращались в строй. А вот Эльт Массиниссы не смущался. Он ловко на лету ловил ртом букеты и не торопясь, с достоинством, их пережевывал.

На главной площади города Гелон возвестил:

– Отныне, славный царевич Массинисса, ты всегда будешь желанным гостем в стенах нашего города! Мы сделаем все возможное, чтобы отблагодарить наших спасителей! Твои раненые пройдут у нас лечение, а погибших мы со всеми почестями похороним. А пока прими это как скромный дар за наше спасение.

Слуги принесли большой сундук, наполненный серебряными монетами.

Массинисса от имени войска поблагодарил горожан и собирался сказать речь, но тут на площади появился Гасдрубал Гисконид.

Встав рядом с царевичем, он тихо сказал:

– Я надеюсь, ты не забыл, что это наша общая победа!..

Глава 3

«Триумф» Гасдрубала

– Дорогие жители Иола! Эта победа была бы невозможной, если бы славные воины уважаемого Гасдрубала Гисконида не отбросили основные силы конницы царя Сифакса! – возвестил Массинисса народу, и на площади тут же раздалось громкое «Гас-дру-бал!», «Гас-дру-бал!».

Увидев, как еще сильнее обрадовались пунические жители Иола тому, что один из их спасителей – карфагенский полководец, царевич невольно подумал: «Да-а! Сколько бы я ни сделал для Столицы мира, мне все равно суждено остаться для нее чужаком. И пунийцы будут с радостью встречать любой, даже самый малый успех своего сородича, быстро забывая все доброе, что для них сделал я».

К Гасдрубалу подошли купцы и поднесли ему дорогие подарки, жрецы окурили его пряно пахнущими благовониями на удачу, городские красавицы одарили поцелуями.

В этот момент в город вошло несколько повозок с ранеными наемниками, которых сопровождал Клеон. Увидев происходящее, он недоуменно посмотрел на Массиниссу. Командир гоплитов побагровел от гнева, но царевич умоляющим взглядом попросил его ничего не предпринимать. Клеон осуждающе покачал головой, но смолчал.

– Благодарю тебя за скромность, царевич Массинисса, – услышал он за спиной тихий голос Гелона. – Поверь, хотя мои пунийцы и предпочитают сейчас славить Гисконида, я-то знаю, что ты выиграл эту битву. И все горожане непунического происхождения видели со стен, кто внес больший вклад в победу.

Он взмахнул рукой, и слуги отнесли еще один сундук с серебром Клеону. Тот благодарно кивнул правителю Иола.

После праздничного пира Массинисса отправился в лагерь массилов, размещенный за стенами города.

– Построй мне людей! – велел он Залельсану.

Раздался звук боевого рога, призывавший всех на построение.

Массилы, успевшие перевести дух, выбирались из своих низеньких шатров, кто-то отрывался от еды, кто-то бросал кормить коней. Массинисса обвел взглядом ряды воинов и обрадованно заметил, что отсутствует не так много его людей: некоторые были ранены и находились на излечении в Иоле. «Отец был бы доволен, что мне удалось сберечь большинство сородичей», – с удовольствием подумал он.

Царевич взмахнул рукой, и воины из сотни охраны расстелили на траве посередине построения большой кусок светлой ткани. Туда высыпали большой горкой серебряные монеты из сундука, который вручили Массиниссе в Иоле.

Вначале царевич подзывал к себе командиров сотен и, когда те подходили к нему со своими шлемами, щедро, с горкой, насыпал им монеты в головные уборы – это была награда воинам за победу. Над строем слышался обрадованный гул голосов. Радующий слух звон серебра, которое командиры раздавали воинам, сопровождал все это действо. Последний шлем монет получил полководец Залельсан, и, когда ему не хватило примерно половины, Массинисса не раздумывая достал свой кошель и добавил.

– Мас-си-нис-са! Мас-си-нис-са! – приветствовали воины поступок царевича.

Растроганный Залельсан благодарно поклонился ему, но, приблизившись, не удержался от замечания:

– Прости, царевич, но царь Гайя немного не так делит воинскую добычу. Ты же ничего не оставил себе и в казну войска. К тому же ничего не досталось раненым.

– Я знаю это, Залельсан. Просто мне хотелось, чтобы наши воины лучше запомнили эту первую победу под моим командованием. Раненые будут награждены мною отдельно. Я же как-нибудь обойдусь без награды, а казна войска не пострадает: в ней немало денег, привезенных мной из Карфагена. Так что ни о чем не беспокойся!

Залельсан еще раз поклонился и встал рядом с царевичем.

После этого Массинисса подозвал к себе Оксинту с тяжелой сумкой.

Вынув из нее массивный золотой браслет, царевич громко спросил:

– Кто убил больше всего врагов?

Раздалось несколько имен воинов, которые тут же стали поддерживать своими криками их сотни. Массинисса посмотрел на Залельсана, понимая, что, в отличие от него, старый полководец лучше знал своих людей. Тот назвал имя, сотня счастливчика радостно закричала, а сам воин подошел к Массиниссе за наградой и, преклонив колено, получил ее. Затем так же были награждены самый меткий, самый ловкий, тот, кто захватил больше пленных, и так далее. Все они получили свои браслеты и кольца.

Затем царевич порылся в сумке и достал четыре перстня с драгоценными камнями.

– А это получат те воины, которые выполнили мой приказ о взятии в плен вражеского командира!

К нему, немного смущаясь, подошли четыре воина, пленившие центуриона. Массинисса вручил им награды, и массилы, надев перстни на пальцы, подняли руки вверх и радостно закричали:

– Мас-си-нис-са! Мас-си-нис-са!

Ближе к завершению церемонии Оксинта наклонился к царевичу и вдруг сказал:

– Мы больше не сможем сражаться и побеждать.

– Почему?!

Воодушевленный происходящим, Массинисса встревоженно поглядел на друга, опасаясь, что случилось что-то неприятное.

– Ты роздал почти все награды, – с серьезным видом произнес друг. И, встряхнув сумку, добавил: – Там на дне еще что-то позвякивает, но это мне – за то, что я столько времени таскал все это.

Царевич укоризненно поглядел на телохранителя и стал завершать церемонию награждения.

После того как все разошлись, Массинисса велел привести к нему пленного центуриона.

– Давай говорить по-гречески, а то латинского я не знаю, а нумидийский ты еще толком не выучил, – предложил римлянину царевич, когда связанного пленника доставили к нему.

– Хорошо бы разговаривать со свободными руками, – спокойно предложил римлянин.

Царевич кивнул, и пленника развязали.

– Ты сохраняешь удивительное самообладание, римлянин, – удивился Массинисса. – Неужели не страшно находиться в плену у дикарей?

– Независимо от того, буду я бояться или не буду, вы можете меня убить. Так не лучше ли умереть с достоинством, чем забавлять своим страхом врагов?

– Достойный ответ! Я царевич Массинисса, командующий объединенным пуническо-массильским войском. Как зовут тебя? Как ты оказался в Африке и почему командовал массесильской пехотой?

– Меня зовут Квинт Статорий. Я центурион римской армии. По приказу братьев Сципионов, которые