Читать книгу - "Весь Рафаэль Сабатини в одном томе - Рафаэль Сабатини"

страх перед британцами погнал тебя прямиком к их лагерю?

— Нет! Я не собирался к ним в лагерь. Клянусь Богом, не собирался. Я хотел забраться куда-нибудь в глушь, где можно затаиться и отсидеться.

— Понятно. Ты хочешь представить себя трусом. Жена есть?

— Нет, сэр, я вдовец. И детей у меня нет. Я совсем один, и мне не о ком заботиться. Ради чего мне было оставаться здесь и ждать, пока меня убьют?

— От кого ты получил золото? Это ведь английское золото, а?

— Это сбережения, ваша честь — мои сбережения с лучших времен. Это все, что у меня есть. Разве не естественно, что я взял их с собой?

— Это мы установим, — сказал Лэтимер и снова повернулся к вещам на столе.

Он поднял носовой платок, пристально рассмотрел его на свет и прощупал пальцами швы. Убедившись, что платок совершенно обыкновенный, он взял нож. Глаза арестованного следили за его действиями; лицо шпиона посерело, рот приоткрылся. Он был уже в полуобморочном состоянии, когда внезапный вопрос Ратледжа заставил его вздрогнуть:

— Кого вы знаете на Трэдд-стрит?

Вопрос испугал не только Квинна, но и Лэтимера, хотя тот и не подал виду. Лэтимер как будто был поглощен своим занятием, однако напряженно ждал ответа.

— Н-никого, сэр.

— Вы знаете квакера по имени Нилд?

Лэтимер почувствовал облегчение. На Трэдд-стрит жил Кэри, и он боялся другого продолжения. Квинн переспросил после секундного колебания:

— Нилд, ваша честь? — Он стремился выиграть время, чтобы собраться с мыслями, и все-таки сделал промах: — Вы говорите о мастере Джонатане Нилде?

— Вижу, вы его знаете. Он квартирует на Трэдд-стрит, не так ли? — Арестованный кивнул. — Тогда почему вы сказали, что никого там не знаете? — Не давая ему передышки, Ратледж задал следующий вопрос: — Какие у вас с ним дела?

— Он нанял меня, ваша честь, сколотить несколько ящиков для перевозки табака. Я ведь плотник, ваша честь, я уже говорил майору.

— Когда он вас нанял?

— Два дня назад. Позавчера.

— Вы брали с собой ящики, когда ходили к нему сегодня?

— Нет, ваша честь. Я пошел сказать ему, что не смогу их сделать, потому что ухожу из города.

— Почему вы сказали ему то, что в ваших интересах было скрыть? Разве он не мог донести?

Узник явно испугался, его грязные пальцы нервно теребили засаленную косынку.

— Я… я не сообразил.

— Что вам ответил Нилд?

— Ничего особенного, сэр. Сказал, что сожалеет, что ему придется другого плотника искать.

— А он не сказал, что донесет о вашем намерении? Ведь покидать город сейчас никому не разрешено.

— Нет, он больше ничего не говорил, я все рассказал вашей чести.

Губернатор повернулся к Лэтимеру.

— Если вы следили за моими вопросами и ответами этого человека, то, думаю, поняли, что имеются все основания его задержать.

— Я понял, ваша светлость, — подтвердил майор. Он закончил осмотр почти всего содержимого карманов Квинна; оставался один пистолет. Майор взвел курок и открыл полку — пороха там не было.

— Раз уж вы на случай опасности положили в карман пистолет, то почему не потрудились его зарядить?

Квинн разжал губы, но не мог выдавить из себя ни слова. Казалось, на него внезапно напал столбняк. Наконец послышался ответ:

— Я… у меня нет пороха.

Лэтимер, глядя на него, удовлетворенно кивнул. Потом он вынул из гнезда шомпол и сунул его в ствол. Шомпол прошел до конца — ствол был пуст. Квинн наблюдал расширившимися от ужаса глазами, как майор поскреб концом шомпола по внутренней стенке ствола. Вдруг Лэтимер бросил на арестованного быстрый взгляд, отложил шомпол, выдвинул незапертый ящик стола, порылся в нем и достал длинную, тонкую спицу.

Ратледж подошел и встал за спиной Лэтимера, следя за его работой. Сзади грохнул об пол упавший мушкет; послышалась возня. Повернувшись на шум, Лэтимер и Ратледж увидели тело Квинна, кулем обвисшее на руках у солдат — шпион упал без сознания.

— Слабак! — заметил Лэтимер, без труда догадываясь, почему ужас подкосил ноги Квинна.

— Давайте, давайте, — нетерпеливо проскрипел Ратледж.

Пока солдаты укладывали неподвижного пленника на пол, зонд Лэтимера подцепил и вытянул из ствола тонкий бумажный цилиндрик. Гарри расправил клочок на столе. Он опустил голову, и Ратледж тяжело налег ему на плечо, чтобы прочитать записку вместе с ним. Но она была зашифрована.

— Ничего, — проворчал Ратледж, — и этого достаточно. Дайте мне — я ее быстро расшифрую.

Это, конечно, было нарушением правил, но деспотичному Ратледжу, облеченному сейчас властью большей, чем у монарха, законы были не писаны. Лэтимер отдал шифрованное донесение, и губернатор спрятал его в карман.

— Уведите его, — приказал он конвойным. — Заприте до особого распоряжения и поставьте охрану.

Он зашагал из угла в угол, заложив руки за спину. Лэтимер, измученный и усталый, с содроганием подумал о судьбе, ожидающей несчастного, собственной глупостью уготовившего себе смерть, и понуро сидел, дожидаясь ухода губернатора.

Ратледж подошел и остановился возле стола.

— Вы проявили завидную проницательность, майор Лэтимер, — похвалил он Гарри, правда, не особенно сердечно, — только не воображайте, что мы захватили настоящего британского агента.

— Я этого и не думал, — возразил Лэтимер. — Где-то остался автор записки.

Ратледж кивнул.

— Тот человек, который нам нужен. Полагаю, у вас пока не возникло предположения о том, кто бы это мог быть?

Лэтимер смотрел на него, не отвечая. Второй раз за последние полчаса он опасался, что услышит имя своего тестя. Но он снова ошибся.

— Нилд, — сказал Ратледж, — этот квакер, владелец табачных плантаций. Я подозреваю этого человека.

Снова, как при первом упоминании этого имени, Лэтимер начал рыться в своей памяти, вспоминая, где он недавно его слышал… и вдруг вспомнил!

Ратледж между тем продолжал:

— Он вдруг снова появился здесь третьего дня, за день до того, как британцы достигли Эшли. Не по душе мне такое совпадение. И тот факт, что он квартирует у Кэри под предлогом торговли с ним, — тоже подозрителен.

— Следует ли мне отдать приказ об аресте, сэр?

— Хм! — собеседник задумался, потирая длинный подбородок. — Ежели он шпион, то вывести его на чистую воду будет не так легко, как этого парня.

— А вам не кажется, сэр, что если бы Нилду было что скрывать, он выбрал бы себе другую квартиру? Ведь дом сэра Эндрю сам по себе привлекает внимание и наводит на подозрения. Безусловно, шпион принял бы это в расчет, сэр.

— Умный и дерзкий шпион может предвидеть, что мы именно так и будем рассуждать. Он способен намеренно навлечь на себя чересчур явные подозрения, чтобы тем самым снять их. Но для этого необходима смелость, большая смелость. Чтобы поймать