Читать книгу - "Весь Рафаэль Сабатини в одном томе - Рафаэль Сабатини"

Главной причиной его настойчивости была уверенность, что на шпагах Лэтимеру удастся избежать ранения и не нанести большого урона сэру Эндрю. Но Флетчелл следовал своим инструкциям и настаивал на пистолетах.

— Вы не имеете права требовать. Мы — вызывающая сторона, и выбор оружия за нами.

— Я не слышал никакого вызова… — возразил Молтри.

— О, Уильям, пусть делают, что хотят, и покончим с этим.

— Но они требуют пистолеты! — кипятился Молтри.

— Пусть будут пистолеты. Какого дьявола! Не все ли равно?

— Весь вопрос в дистанции. — Молтри обратился к Флетчеллу: — Какую дистанцию вы предлагаете?

Но Флетчелл, как ни в чем не бывало, флегматично прикинул на глаз длину приемной.

— Принимая во внимание размеры помещения, мы предлагаем десять шагов.

Молтри сердито рассмеялся:

— С десяти шагов — на пистолетах! Ты слышал, Гарри? Десять шагов!

— Хоть носовой платок, если им так нравится, — разозлился Лэтимер.

— Но это же убийство!

— А ты только сейчас это заметил?

Музыканты в бальном зале, игнорируя все события, заиграли новую увертюру. У кого-то сдали нервы, и он крикнул, чтобы оркестр прекратил играть; кто-то другой порывался пойти к ним, чтобы передать это требование, но в это время подал голос Ратледж:

— Ни в коем случае, — сказал он. — Нельзя еще больше пугать дам. У них и так в ближайшем будущем может появиться в достатке поводов для тревог. — И он предложил, если уж соперники намерены во что бы то ни стало продолжать, перенести поединок в другое место. Но Кэри не желал ничего слышать. Он заявил, что его нисколько не волнуют чувства мятежников, будь то женщины или мужчины, а прочих возмездие бунтовщику может только обрадовать. Оскорбление мистер Лэтимер нанес здесь — здесь пусть и искупает свою вину.

Тогда Ратледж подошел к двери, ведущей в зал, и повернул ключ, а Флетчелл и Молтри, действуя вместе, начали заряжать пистолеты.

Наконец — Лэтимеру показалось, что прошла целая вечность — полковник кивком пригласил его в центр комнаты; туда же Флетчелл вызвал главного зачинщика.

— Мы предполагаем, джентльмены, — сказал Флетчелл, — поставить вас спиной к спине. По мере того, как кто-нибудь будет считать, вы сделаете по пять шагов к противоположным углам… — Он оглянулся. Сзади стоял высокий, подтянутый капитан Торнборо в бело-голубой военно-морской форме. — Капитан Торнборо, не соблаговолите ли вы взять на себя труд отсчитать шаги?

Моряк чуть-чуть попятился, на его загорелом лице проступило выражение отвращение.

— Я предпочел бы… — начал он, однако потом пожал плечами, — какая разница — я или кто-нибудь другой.

Когда дуэлянты, согласно правилам, вручили свои шпаги секундантам и, заняв исходную позицию, встали спина к спине, капитан Торнборо выступил на шаг вперед.

— Джентльмены! Как сказал мистер Флетчелл, по моему счету вы начнете отмеривать дистанцию. На счет «пять» вы делаете последний шаг, поворачиваетесь и стреляете.

Полковник Молтри, как предписывалось правилами, подошел к Лэтимеру с заряженными пистолетами, предоставляя ему право выбора, а капитан Торнборо обратился к зрителям:

— Позвольте просить вас, джентльмены, отступить назад, чтобы выйти из поля зрения противников, и воздерживаться от малейшего движения. Это может отвлечь их внимание, — он подождал, пока все присутствующие, включая и секундантов, отодвинулись достаточно далеко. — Теперь, джентльмены, если вы готовы… — он на мгновение смолк, сделал два шага назад и начал считать: — Один — два — три — четыре — пять!

При счете «пять», разойдясь по диагонали до углов комнаты, соперники развернулись лицом друг к другу. Но только один из них — это был Кэри — поднял руку. Он медленно, тщательно прицелился в Лэтимера, напрягшегося, как струна, но не сделавшего никакого движения, чтобы хоть как-то уклониться от выстрела. Вдруг, в тот самый миг, когда сэр Эндрю уже нажимал на спусковой крючок, дверь из холла, о которой все забыли, с шумом распахнулась, и на пороге возникла Миртль в плаще и капюшоне, бледная и перепуганная. В ту же секунду пистолет сэра Эндрю выстрелил.

Распахнувшаяся дверь помешала ему. Пистолет в последний миг дернулся на какую-то долю дюйма вверх, и пуля ударила в высокое зеркало за спиной Лэтимера. Осколки разлетелись во все стороны.

Капитан Торнборо в две секунды очутился рядом с Миртль. Она стояла ни жива, ни мертва, но не уступала настойчивым уговорам удалиться.

При звуке выстрела музыка в зале резко оборвалась, и наступило тревожное затишье. Но никто этого как будто не замечал. Странно громко прозвучал голос Флетчелла:

— Мистер Лэтимер, ваш выстрел!

— Вам нет нужды его ждать, — сказал Лэтимер. Его рука, в которой был пистолет, оставалась опущенной. — Я не намерен стрелять.

Протестующие восклицания секундантов и наблюдателей смешались с шумом голосов, вдруг раздавшихся в зале. Кто-то колотил в дверь. Но никто по эту ее сторону не откликнулся.

Лэтимер обратился к моряку, который играл, в каком-то смысле, роль знатока кодекса чести и распорядителя дуэли.

— Капитан Торнборо, сэру Эндрю помешали. Его отвлекла дверь.

— Это непредвиденное обстоятельство, несчастный случай. Но ввиду того, что никто из вас не виноват, это не меняет вашего положения. Вы обязаны сделать свой выстрел.

— Обязан?

Флетчелл, дрожащим голосом, выдающим нервное напряжение, ответил за капитана:

— У вас нет выбора. Не тяните же… проклятье! Это непорядочно!

— Я полагаю, что мое право — мое неотъемлемое и строго определенное право — задерживать выстрел сколько мне необходимо.

Наступила пауза; никто не осмеливался объявить решение, которое, на самом деле, требовало рассмотрения на суде чести. Тогда, видя, что все колеблются, капитан Торнборо попробовал выступить арбитром:

— Бесспорно, мистер Лэтимер, это ваше право. Но, как сказал уже мистер Флетчелл, злоупотреблять им едва ли порядочно. Бывают случаи, когда настаивать на наших неотъемлемых правах…

Лэтимер нетерпеливо перебил его:

— Джентльмены, в настоящую минуту меня волнуют только строго определенные права. Порядочность в этом деле не играет роли. Раз я должен выстрелить, то сделаю это… как-нибудь в другой раз. — Он улыбнулся и расправил плечи. Теперь он стал хозяином положения и полностью овладел собой. Миртль, глядя на него, почувствовала, как ее постепенно отпускает оцепенение.

Изумленный гул голосов был перекрыт истошным криком сэра Эндрю:

— Что значит в другой раз?!

— День я выберу по своему усмотрению, — негромко ответил Лэтимер и шагнул вперед, намеренно покидая свою позицию. Он протянул не разряженный пистолет полковнику Молтри. — Сэр Эндрю остается моим должником. А я сохраняю за собой право потребовать долг или простить.

— Проклятый негодяй! — Сэр Эндрю метал громы и молнии. Разражаясь потоками брани, он схватил свой пистолет за ствол и, превратив его в дубинку, бросился на Лэтимера, однако полковник Гедсден и другие схватили его за руки и удержали силой.