Читать книгу - "Власть в тротиловом эквиваленте. Тайны игорного Кремля - Михаил Полторанин"

Вот утрясли владельцы питерско-офшорной фирмы с путинским комитетом сделку о вывозе в Голландию партии дешевого металла. И теплоход «Балтийский-29» уже отвалил от причала в сторону Амстердама. А оперативники УБОПа тут как тут: задержали судно — в его трюмах обнаружили более тысячи тонн ценнейшего никеля. Нет, это была не контрабанда: имелась лицензия комитета на никель, только цена за него определялась примерно как за чугун.

Ясно, куда бы пошел навар от продажи товара. Вооруженный отряд фирмы попытался оказать сопротивление. Но УБОП заставил выгрузить никель и реализовать его на открытом аукционе — бюджет города получил 24,7 миллиарда рублей.

И так — скандал за скандалом. У сотрудников питерского УБОПа уже не доставало сил сопротивляться наседающей коррупции — попросили помощи у Москвы. Появилось совместное распоряжение главы ФСБ, министра внутренних дел и генпрокурора России «О создании межведомственной оперативно-следственной группы для расследования фактов получения взяток должностными лицами мэрии Санкт-Петербурга». Чиновники с берегов Невы тут же стали жаловаться мировому сообществу, что в страну возвращается Сталин, поскольку затевается новое «ленинградское дело».

И какие деньги еще не успели припрятать — начали спешно переводить за рубеж. В офшоры, в офшоры! Там путем разных манипуляций замаскировывали капиталы в банках так, что не разберешь, чьи они. (Бригада московских следователей завела на чиновников северной столицы уголовное дело № 18/238278-95, но с середины 96-го года Ельциным стал управлять представитель питерского клана Чубайс с олигархами — разбирательство остановили. Перед операцией «Наследник», как мне говорили, группа руководящих работников МВД прочистила в Питере уголовные дела, чтобы не осталось компромата на будущего Владыку России и его близких.)

В «Альфа-банке», как и во всем консорциуме, очень запутанная, специально усложненная система управления. Кто чем владеет — узнать можно лишь прошерстив горы документов в разных странах. Система выстроена по канонам тайного общества: выставлять для преследователей и проверяющих ложные цели, припрятывать капиталы в глухих углах, подальше от мировых финансовых центров. Не зря же Авен внедряется со своим банковским бизнесом в самый что ни на есть бурелом, в джунгли планеты — Юго-Восточную Азию.

Это умение Авена просчитывать и строить многоходовые комбинации, работать без шума и пыли, возможно, и привлекло к нему внимание Путина-президента. Кремль открывал широчайшие возможности для бизнеса. В партнеры нужны были дельцы международных масштабов, генераторы идей, способные в критических ситуациях на самостоятельные решения. Но в то же время — не способные «кинуть».

Питерские сподвижники? Они надежны по-заговорщически — с кем-то из них надо идти дальше. Но в основном это интеллектуальные иждивенцы с местечковыми замашками, привыкшие получать импульсы к своим поступкам от лидера.

В Путине не заживала душевная рана от двух ощутимых, как клинком шпаги, уколов судьбы. Первый удар он получил зимой 95-го года, когда возглавлял избирательную кампанию партии «Наш дом — Россия» в Госдуму РФ. Выборы в Питере партия проиграла по-крупному. В штабе грешили: наверно, переборщили с портретами Черномырдина, заполонившими город. Но эксперты считали, что дело не в этом. Люди своим голосованием высказали презрение к тем, с кем ассоциировалась в Питере партия «Наш дом — Россия», — Путину с его командой и их гэбистским агрессивным методам ведения политической кампании.

Второй удар Владимиру Владимировичу нанесло поражение Собчака в 96-м на выборах мэра Санкт-Петербурга. Вместе с нынешним министром финансов России Кудриным возглавлял избирательную кампанию шефа Путин. Все для победы было от пуза — административные, информационные, денежные ресурсы. Не было прежнего электората.

Собчак — что? Он сибарит, не опускался до повседневной мэрской работы — перепоручал ее своим замам и помам. А сам в роли златоуста присутствовал на открытиях и закрытиях. Но электорату надоели слова, он хотел полезного дела.

Его и не было, по большому счету: только замы и помы набивали свои утробы, чавкая на весь город. И горожан мутило от этого чавканья. Смени Собчак команду, питерцы, наверное, и согласились бы потерпеть его как яркую личность еще один срок. Но он опять взял в лоцманы Путина, а тот вновь собрал свою команду. Избиратели отторгли их всех. (Некомпетентность окружения вынудила Собчака в 93-м взять себе в замы Владимира Яковлева — знатока гороского хозяйства. Тот поработал, осмотрелся и публично дистанцировался от команды Анатолия Александровича. Этого ему оказалось достаточно, чтобы опрокинуть на выборах Собчака вместе с его клевретами.)

После двух этих крупных проигрышей подряд Путин, видимо, сделал для себя вывод, что ему не суждено побеждать на демократическом поле — в открытой, конкурентной борьбе. В честной борьбе. Страна-то богата на достойных бойцов с патриотическими взглядами. На посту президента России под демагогию об укреплении государства он начал зачищать, выжигать политическое пространство. И убирать как раз то, что давало силу государству. Все к ногтю — независимые парламент, партии, профсоюзы, средства массовой информации. Все яркое, незаурядное — на обочину, будто по предсказанию Евгения Евтушенко:

Как в лотке для промыва,

серость души отсеивает.

Самородки — с обрыва!

Наше золото — серость!

И в стране, как товары,

потерявшие ценность,

Свозят в склады таланты.

Спрос на серость, на серость!

Оглянись, населенье,

как вольготно расселась

И врастает в сиденья

креслозадая серость!

Вся политика — под ковер: ни референдумов, ни выборов по мажоритарной системе, ни дискуссий. Над Россией должен повиснуть страх. А в атмосфере страха и полного отсутствия общественного контроля за Кремлем безопасно делать бизнес в масштабах более значительных, чем питерский.

Авен в качестве партнера подходил, как предполагаю, по всем параметрам: хитрован, не любит засвечиваться и фигура-признак для Всепланетной Олигархии. Если они действительно слили свои бизнесы в один флакон, тротиловый эквивалент этой разрушительной смеси весьма значительный.

По косвенным данным можно только подозревать, где и какие активы сокрыты за рубежом у высших чиновников России. Точную информацию узнать становится с каждым годом труднее. Из «Кролла» и других сыскных контор Бнай Брита клещами не вытянешь данные — своих там не выдают. А российских агентов, «кротов» в спецслужбах США и Великобритании, можно сказать, не осталось. Выводили «кротов» всеми методами.

Как-то совпало, что горели наши агенты за рубежом, когда Службу внешней разведки России возглавлял Евгений Максимович Примаков. Теперь в этой службе верховодит Михаил Ефимович Фрадков, бывший зам Авена и председатель правительства при Путине-президенте. К нему обращаться некорректно — нельзя сеять недоверие между начальниками и подчиненными.

(Попутно замечу: не случайно чиновничье ворье России со злобой поминает догорбачевские времена. И врет молодежи, будто это была беспросветная эпоха. Да, ворью приходилось туговато. Невозможно было кому-то тайно припрятать за рубежом капиталы — внешняя разведка СССР повсюду имела глаза и уши. Ее агенты могли застукать, доложить, и владелец украденных капиталов отправлялся добывать золотишко на Колыму. Как видно из архивных документов, на нашу страну за определенное вознаграждение работали банкиры, журналисты, влиятельные сенаторы США, члены палаты лордов Великобритании, даже главы правительств некоторых европейских и азиатских государств.