Читать книгу - "Османская угроза России - 500 лет противостояния - Александр Широкорад"

Термин «Мегами Идеа» («Великая Идея») впервые прозвучал в речи премьер-министра Греции Иоана Колеттиса во время дебатов о Конституции, провозглашенной в 1844 г. Эта «идея» состояла в реставрации Византийской империи со столицей в Константинополе.

Претензии греческих политиков не ограничивались островами Эгейского моря, включая Крит и Кипр.

«Мегами Идеа» попытался реально воплотить в жизнь Элефтернос Венизелос. Он родился 23 августа 1864 г. на острове Крит. Его отец был активным участником антитурецкого движения на Крите. В 1869 г. семья Венизелоса бежала с Крита на остров Сирос. Элефтернос Венизелос в 1877 г. окончил юридический факультет Афинского университета и, вернувшись на Крит, занялся политикой. Венизелос возглавил министерство юстиции автономного правительства Крита. Однако вскоре он поссорился с главой автономии принцем Георгом[32].

Одержав блистательную победу на выборах в Национальное собрание в 1910 г., Венизелос со своими сторонниками возглавил правительство и провел в Греции ряд политических и экономических реформ.

С началом мировой войны под нажимом Венизелоса король был вынужден заявить о нейтралитете Греции.

В январе 1915 г. Англия и Франция пообещали премьеру Венизелосу «важные территориальные уступки на побережье Малой Азии».

По подсказке из Лондона султан Мехмед VI назначил премьером монархиста и антантофила Ахмеда Тевфикпашу, бывшего при младотурках послом в Англии и при Абдул Гамиде II – министром иностранных дел.

Этот европейски воспитанный и к тому же энергичный великий визирь в должности премьера уже в декабре 1918 г. подписал с британским генералом Алленби секретный двусторонний (без ведома других членов Антанты) протокол в рамках Мудросского договора об установлении прямого военного управления Англии в Южной Анатолии и в Киликии. Не прошло и месяца, как англичане, уже “на законных основаниях”, заняли Антеб, Мараш, Урфу, разгромили повстанческое движение арабов, курдов и турок на юге Анатолии. Обострилась ситуация в Самсуне и Трабзоне, где Англия поддерживала идею провозглашения греческого понтийского государства»64.

Речь идет о греческом государстве на юго-восточной побережье Черного моря на территории бывшей Трапезундской империи. Замечу, что понтийские греки подвергались жестоким преследования младотурков с 1908 г. В 1916 г. русское командование в Трабзоне сформировало три греческих полка.

В конце мировой войны понтийские греки и эмигранты начали борьбу за свои права. На 1-м Всепонтийском съезде в Марселе в феврале 1918 г., и на съезде в июле того же года в Батуме представители понтийских организаций заявили своей целью создание независимой Понтийской республики. Это требование было отклонено великими державами. Англия отклонила требование Греции выслать на Понт солдат понтийского происхождения, служивших тогда в греческой армии.

Ряд армянских и понтийских политиков высказывались за создание греко-армянского государства. В январе 1920 г. митрополит Трапезунда Хрисанф и президент Армянской республики Хатисян подписали соглашение о создании Понтийско-Армянской конфедерации. Стороны договорились также и о вооруженной защите Понта от нападений турок.

Но вернемся к событиям в Стамбуле. В 1917–1919 гг. правительства Англии, Франции и США не знали, что делать с Оттоманской империей. Так, в декабре 1916 г. было выпущено официальное заявление британского правительства, согласно которому турки подлежали «полному и окончательному изгнанию из Европы». А 5 января 1918 г. британский премьер Ллойд Джордж, выступая на конгрессе тред-юнионов, без обиняков «вернул» турок в Европу, пообещав им Константинополь и Восточную Фракию.

Американский президент Вудро Вильсон весной 1917 г. публично назвал турок «убийцами христиан, подлежащими удалению из Европы». Ну а в сентябре 1918 г. государственный секретарь США Роберт Лансинг предложил объявить международный протекторат над Константинополем. Вновь вспоминается незабвенный Иван Александрович Хлестаков – «Легкость в мыслях необыкновенная».

Ну а каково было мнение греков? Еще 16 декабря 1919 г. президент Вильсон попросил премьера Венизелоса обобщить все территориальные притязания Греции к Турции. В меморандуме Венизелоса Западная Анатолия должна была войти в новую Грецию, а Константинополь, где проживало 364 тыс. греков и 500 тыс. турок, следовало передать Греции, которая в свою очередь гарантировала бы интернационализацию Проливов. Новая Великая Греция, по мнению Венизелоса, согласилась бы на установление протектората будущей Лиги Наций над Константинополем и Проливной зоной. Фактически эта зона была бы окружена греческой территорией, а Измир (Смирна) «стал бы вольным городом-портом». В Восточной же Анатолии Венизелос предлагал создать что-то вроде армянско-греческого государства под мандатом Лиги Наций.

18 января 1918 г. президент Вильсон представил конгрессу проект мирного договора, завершавшего мировую войну. В чем-то это был ответ ленинскому плану мира «без аннексий и контрибуций». План Вильсона имел 14 пунктов и вошел в историю как «14 пунктов Вильсона».

Греков и турок больше всего интересовал пункт 12: «Турецкие части Оттоманской империи, в современном ее составе, должны получить обеспеченный и прочный суверенитет, но другие национальности, ныне находящиеся под властью турок, должны получить недвусмысленную гарантию существования и абсолютно нерушимые условия автономного развития. Дарданеллы должны быть постоянно открыты для свободного прохода судов и торговли всех наций под международными гарантиями».

Греческий проект Венизелоса трактовал сей пункт весьма своеобразно: «Стамбул не чисто турецкий город, где мусульман меньшинство» (турок 449 тыс. из 1 млн. 173 тыс. всего населения), и он не может быть включен в Османскую империю. «Для безопасности всего грядущего мира в Азии, – утверждал Венизелос, – должно быть образовано только маленькое турецкое государство с собственной столицей».

На Версальской конференции Венизелос заявил, что в интернационализируемую зону Проливов должны войти Скутари (Ускюдар), «отданный» Англии еще в 1915 г., весь Большой Стамбул и его окрестности – санджаки вдоль Босфора и Дарданелл и даже часть Бтусского санджака, то есть территория, на которую претендовала Франция. Однако западные державы дружно похоронили предложения греческого премьера.

26 февраля 1919 г. в Версале на заседании Совета десяти выступил лидер армянских дашнаков Аветис Агаронян. Он требовал от держав обеспечить создание «Армянской демократической республики» с выходом к Черному морю и с включением в ее состав некоторых турецких анатолийских земель.

Султан Мехмед VI и его окружение выбрали тактику отделения себя от деятельности младотурецкого режима.

«“Мы теперь другие”, – начал повторять султан Мехмед VI. И в доказательство передал пост главы кабинета великому визирю (он же премьер-министр) Дамаду Ферид-паше. Большей лояльности перед Лондоном придумать было трудно. Великий визирь всецело находился под английским – даже не влиянием, а управлением. Современники-турки поговаривали, что ставка великого визиря уже не Высокая Порта, а Британская Порта. Каламбур заключался в употреблении слова “порта” – врата. В турецком оригинале Баб-и Алийе и Ингилиз-и Алийе.